Он положил руки ей на плечи и, наклонив голову, поцеловал ее шею.

— А как прошла твоя встреча?

— Утром расскажу.

— Ты, наверное, вымотался.

— Да... но увидев тебя, опять бодр.

Он просунул большой палец под бретельку ее шелковой ночной рубашки, потянул вниз и прижался губами к ее груди.

— М-м-м-м... — Элизабет изогнула спину дугой и затаила дыхание, когда он двинулся ниже и стал ласкать языком ее сосок. — У меня подозрение, что сегодня ты без меня скучал.

— Умная женщина.

Движением плеч он сбросил куртку, подвел Элизабет к постели и прилег рядом с ней.

— У меня есть новости, но они могут подождать, — прошептала она.

Амадо приподнялся и посмотрел на нее.

— Ты уверена?

Нотка волнения в его голосе не оставляла никаких сомнений в том, о чем он подумал. Его стремление подарить ей ребенка, которого хотела и она, порой затмевало ему разум. Она ухватилась за его галстук, притянула Амадо к себе, поцеловала.

— Нет, — сказала она, — не это.

Разочарование, отразившееся на его лице, исчезло так же стремительно, как и появилось, уступив место нежной страсти.

— Ну тогда, полагаю, сделать новую попытку — просто наш долг. Я бы никогда не простил себе, что мы не использовали все возможности.

Только на следующее утро, за завтраком, Амадо рассказал Элизабет, чем он занимался в Модесто.

— Дело, видишь ли, в свадебном подарке, который я обещал, — он выглядел невероятно довольным. Подлив ей кофе, Амадо добавил: — Ну-ка скажи, как ты относишься к тому, чтобы стать владелицей собственных виноградников и винного завода в придачу?

Элизабет слишком удивилась, чтобы испытать какие-то прочие чувства. Скрытый смысл того, что он сделал, был слишком серьезным.

— Не знаю, — честно ответила она. — А кроме того, я полагала, что «Мерседеса» вполне...

— Модесто должно стать основой наших столовых вин, — продолжал он между тем, не обращая внимания на ее замешательство. — Лоза там крепкая и здоровая. Майкл считает, что и винный завод можно сделать первоклассным. Мы, разумеется, начнем расширяться прямо сейчас, а это означает, что надо модернизировать существующие...

— А Майкл знает об этом?

— Ну, я бы никогда не сделал подобной покупки, не проконсультировавшись с ним.

Он отломил кусочек жареного хлебца и положил на него ложечку земляничного варенья, приготовленного Консуэлой.

— А он будет участвовать в этой операции?

Амадо нахмурился.

— Разумеется. С тех пор как Майкл на меня работает, он мечтает поэкспериментировать с производством качественных столовых вин. Тебя не беспокоит, что он станет осуществлять эти мечты с помощью твоих виноградников и твоего винного завода?

— Нет, конечно... впрочем, в каком-то смысле беспокоит. Ты ему рассказал, что собираешься предоставить мне реальное участие в деле?

— Я уверен, он догадался об этом и сам. Да и как он мог не догадаться? Он же знает, как это важно для меня, чтобы вы с ним поработали вместе. А это лучше всего сделать именно таким образом.

— Амадо, есть вещи, которые нельзя делать насильно.

— Элизабет, ты должна мне поверить: это не тот случай. Вы с Майклом просто предназначены друг для друга. — Амадо довольно засмеялся. — У вас так много общего. Ну вот хотя бы я, к примеру... а еще ваше упрямство, которое сделало бы честь и ослу.

— Что ж, надеюсь, что ты прав.

— Ну, а теперь выкладывай свои новости.

Элизабет подумала о призрачном соглашении, которое она заключила с Майклом накануне, и о том, каким глупым оно выглядело теперь.

— Да ничего особенного, — сказала она, надеясь, что эти слова не окажутся пророческими в их буквальном смысле.

ГЛАВА 12

Зазвонил телефон, выдергивая Элизабет из крепкого сна. Дотянувшись до трубки, она посмотрела на часы.

— Алло?

— Ах, дорогая, наверное, я звоню слишком рано, да? — раздался голос Алисы.

Часы показывали половину седьмого.

— Да все нормально, — ответила Элизабет. — Как раз сейчас должен был зазвонить будильник.

— Знаешь, почему я не перезвонила через два часа? Просто не было ничего важного, что стоило бы сообщать.

Элизабет приткнула подушку к спинке кровати и уселась удобнее.

— Ладно, я тебя прощу... но только если ты не собираешься сообщить, что передумала приехать.