Они приходили сюда на ленч почти каждый уик-энд. Шерон Коркоран редко улыбалась, хотя и не была обделена щедрым вниманием со стороны своего мужа. Она одевалась богато и изысканно и жила в прекрасном доме. Странная женщина, заключила Джинни. Или просто избалована хорошей жизнью. И какой он, должно быть, внимательный и добрый, что потакает всем ее капризам.

– Ну и счастливый ты человек! – произнесла Шерил, с аппетитом жуя горячий чисбургер. – Здесь столько еды, и ты можешь есть все, что захочешь.

Обычно посетителям не разрешалось находиться в кухне бара, но Лаура, конечно же, позволила Вилли с Шерил поесть там. Когда Шерил слишком увлеклась молочными конфетами, Вилли твердо остановила ее.

– Здесь же полно калорий. Ты сама сказала, чтобы я тебя останавливала, помнишь?

– Это было на прошлой неделе, – заметила Шерил. – Сегодня вечером я надеялась встретиться с Робби и пойти с ним на танцы, но он сказал, что на выходные уезжает к своей тете. Жаль! Мне все-таки кажется, что он просто не хочет встречаться со мной. Ну, мог же хотя бы придумать более подходящий предлог...

– Да, предлог неподходящий. Зря ты все это затеяла, Шерил. Почему ты так не ценишь себя?

Шерил повела бровью и напомнила слова отца о ее полной фигуре.

– Да ладно, Шерил, не стоит из-за этого переживать. Если о тебе так думает твой отец, это не значит, что и остальные того же мнения. Неужели ты хочешь из-за этого отравить себе жизнь? У многих отцы такие ужасные! Мой отец... – Ее голос сорвался.

Шерил перестала жевать. Все, что она слышала от Вилли о ее отце, это то, что он не живет с ними уже много лет.

– А что твой отец? – спросила она с нескрываемым любопытством. Мы с тобой так давно дружим, но ты никогда мне о нем ничего не рассказывала.

„Мой отец, конечно, порядочная свинья“, – подумала Вилли, но вслух не смогла произнести этих слов.

– Я не хочу говорить о нем. Это было очень давно...

– Он, наверное, ушел по той же причине, что и моя мать. Не так ли, Вилли?

– Да, похоже на это, – согласилась Вилли, надеясь перевести разговор на другую тему.

– Наверное, все-таки хорошо, что все так заканчивается, когда любовь умирает. Ведь совместная жизнь превращается в сущий ад, – заключила Шерил. Вилли посмотрела на подругу, обдумывая ее слова, которые были очень похожи на правду.

– Где ты слышала это? – спросила она.

– Малком Виннавер – величайший в мире автор слов о любви. Это сказал он, когда разводился с Шейлой.

Мой отец очень демократичен на этот счет. Его бросают, он бросает... – Шерил снова принялась за конфеты. – Я все жду счастья, но почему-то все бросают меня, – горько заключила она.

– Я никогда тебя не оставлю, – горячо воскликнула Вилли. – Мы же лучшие друзья.

Шерил грустно улыбнулась.

– Я знаю, это ты сейчас так думаешь. Но все проходит. Такова жизнь...

Их разговор прервал мужской голос.

– Прошу прощения... – Это был Джедд Фонтана.

– Посетителям запрещено здесь находиться, – сказала Вилли.

– Я знаю. Я только на минутку. Хотел поговорить с вами, мисс...

– Меня зовут Вилли. У меня сейчас перерыв. Клуб закрывается в семь и...

– Мне известно, как вас зовут. – Он улыбнулся. – Я узнал об этом в первый же день, как только вы приехали. Я не хотел бы казаться навязчивым, но не могли бы вы выйти на минутку?

Вилли бросила взгляд на Шерил, которая энергично толкала ее ногой под столом.

– О'кей. Но только на одну минутку. И что же вам надо? – спросила она, когда они вышли из кухни.

– Разрешите, я снова представлюсь. Меня зовут Джедд Фонтана...

– Я знаю, – ответила она.

Он улыбнулся с таким видом, как будто был уверен в этом все время.

– Послушайте, – сказал он мягко. – Мне искренне жаль, что так получилось. Дженни не имела права говорить с вами в таком тоне. Я сказал, чтобы она извинилась, но...

– Но она, конечно, и не подумала воспользоваться вашим советом.

– Иногда Дженни вообще не думает, – сказал Джедд, продолжая улыбаться. – Это, конечно, не покупка прощения, но я хотел бы дать это вам... – Он вытащил из кармана сложенную десятидолларовую бумажку. Вилли посмотрела на купюру. Она нуждалась в каждом пенни, и десять долларов для нее были целой кучей денег, но она не могла позволить Джедду подкупать себя таким путем.

– Не надо, – холодно произнесла она. – Если вы думаете, что с помощью денег можно сделать все, вы ошибаетесь и выглядите не лучше, чем ваша подружка. Работая здесь, мне иногда приходится сталкиваться с хамством, но свои чувства я ценю не меньше, чем вы свои, и не продаю их ни за какие деньги.