Спрятавшись за кактусами на противоположной стороне улицы, Урия наблюдал за логовищем вампиров и думал, что же там произошло.

Похоже, что и соседям это тоже интересно. Он насчитал более двадцати зевак, слоняющихся туда — сюда по улице и по тротуару, выглядевших несколько странно при свете мигалок полицейских машин и фургона коронера.

Прошло много времени, но вот по дорожке провезли две каталки. Когда их загружали в фургон коронера, Урия заметил, что это большие темные мешки.

После того, как фургон уехал, большинство зевак разошлось.

Одна за другой отъезжали и полицейский машины. Но последняя из них оставалась довольно долго. К тому времени, когда из входной двери вышли двое полицейских, сели в машину и уехали, поблизости оставалось лишь несколько соседей.

Урия сел на гравий позади кактусов, завернулся в одеяло от холода и стал ждать.

Что бы ни случилось там, на той стороне улицы, он все равно должен войти и выполнить свою миссию. Он был уверен, что полиции совершенно наплевать на вампиров. Они могут успешно заниматься чем — нибудь другим, но их совсем не волнуют эти вечно жаждущие крови дети сатаны.

«Я войду туда», — подумал он.

— Надеюсь, что это все, — сказал Пит и зевнул. Он полулежал в легком кресле, на нем поверх бинтов, которые ему наложили на станции скорой помощи, была надета рубашка Ларри. — Пока все идет неплохо.

— Я только жалею, что ты не сказала нам об этом раньше, — сказала Джина, глядя на Лейн уставшими, грустными глазами.

— Не надо об этом, дорогая.

— Я так боялась, — прошептала Лейн.

— Все хорошо, — сказал Ларри, погладив ее по голове. — Теперь все позади.

Она кивнула, потерлась щекой о его плечо.

— Можно я теперь пойду спать?

— Конечно, иди.

Лейн встала с дивана. Она пожелала Питу и Барбаре спокойной ночи, поцеловала Джину, вернулась к Ларри, прошептала:

— Спокойной ночи, папа, — и поцеловала его. Затем она вышла из гостиной, едва передвигая ноги и опустив голову.

Когда она ушла, Барбара сказала:

— Бедная девочка. Этот ад, через который она прошла…

— Ты пришил этого ублюдка, Лар.

— С небольшой помощью моих друзей.

— Ты пригвоздил его замечательно, старина.

— Давайте больше не будем говорить об этом, — сказала Джина. Она наклонилась, опершись локтями в колени и уставилась на ковер.

— Пойдем, Пит, — сказала Барбара, вставая. — Идем домой, пока ты тут не уснул. — Повернувшись к Ларри, она сказала: — Его на «скорой» хорошо накачали лекарствами.

— Я прекрасно себя чувствую.

Она взяла его за руку и помогла встать с кресла.

— Со мной все в порядке. — Он шагнул к дивану и протянул Ларри руку.

Ларри пожал ее.

Пит задержал его руку в своей.

— Я думаю, мы все — таки сделали хорошее дело, дружище.

Ларри пожал плечами. Он не чувствовал, что сделал что-то хорошее. Он чувствовал себя разбитым, усталым, ему было грустно.

— Жаль, что старушка Бонни не прихорошилась ради нас.

— А с другой стороны, это даже к лучшему, — сказал Ларри.

— Все равно книга получится отличной, правда?

— Никакой книги не будет, — сказал Ларри. — Об этом — нет.

— Эй, старина…

— Вампира все равно у нас не было. А даже если бы и был, я все же не смог бы написать правду. Я не смог бы написать о Крамере. О Лейн. И не буду.

Пит посмотрел на него. Под глазами у него все еще были синяки от встречи с камнем Урии. Он смотрел долго. Потом вздохнул, и еще крепче сжал руку Ларри.

— Молодец, — сказал он.

— Ты тоже. Мы с тобой напишем другую совместную книгу.

Пит улыбнулся уголком рта.

— Отлично. Я просто переполнен идеями. Мы…

— Сейчас ты переполнен лекарствами, — вмешалась Барбара, обняв его за спину. — Давай — ка пойдем домой и немного поспим.

Когда они ушли, Ларри потушил везде свет, и они с Джиной пошли в свою спальню. В конце коридора из — под двери в ванную комнату светилась полоска света. Он услышал шум воды.

— Пожалуй, я тоже приму душ, — пробормотал он.

— Только недолго, — попросила его Джина. — Я не хочу оставаться одна.