«Ты совсем спятила, — сказал мне внутренний голос. — Очень интересно человеку слушать твои глупости. Никогда и ни с кем ты не можешь вести себя правильно. Конечно, я рад, что ты от меня отвязалась и мучаешь теперь парня, но это, по-моему, не очень-то прилично».

— А кто тебя спрашивает?

«Потом не вздумай сокрушаться и изводить меня всякими глупостями».

— Извините, — опомнившись, пробормотала я и начала собирать рисунки. — Когда я начинаю говорить об этом, трудно бывает остановиться.

— Нет-нет, мне очень интересно.

— А где работаете вы? — решила я сменить тему.

— В милиции, — он пожал плечами. — Самая прозаическая профессия на свете.

— Правда? — чему-то обрадовалась я. «Давай расскажи ему про пленку», — сразу же засуетился внутренний голос.

— Он решит, что я спятила. Человек пришел выпить чаю, а я лезу со всякой ерундой.

Однако наличие соседа-милиционера странно успокаивало.

После его ухода я убрала в кухне и решила позвонить Андрею. Дома его опять не оказалось. В течение вечера я еще трижды звонила, с тем же результатом.

Дел накопилось достаточно. Я рано поднялась, намереваясь решить в один день массу вопросов. Мне это почти удалось. Оголодавшая, но довольная, часов в шесть я возвращалась домой и подумала об Андрее, потому что проезжала неподалеку от его улицы. Конечно, лучше позвонить… но уж если я в трех шагах от его жилья… Не раздумывая, я свернула в переулок и вскоре уже тормозила во дворе его дома. Но Андрея не застала. Я потопталась на площадке и стала искать карандаш, с намерением написать записку: «Не застала тебя дома, позвони. Саша». Однако обнаружить карандаш в сумке не удалось, обычно я их таскаю десятками, а тут шарила в сумке обеими руками, придерживая ее коленом, и извлекала на свет божий что угодно, только не карандаш.

— Безобразие, — пожаловалась я, а внутренний голос тут же вклинился с нравоучением:

«Нечего в сумке разводить свинарник, тогда и карандаш искать не придется».

Как раз в этот момент из моих рук выскользнула пудреница, ударилась о ступеньку, зеркальце разбилось, а аккуратный кружочек пудры пошел трещинами и раскрошился. Я вздохнула, присела и попыталась не расстраиваться. Выяснилось, что сама пудреница тоже пострадала и теперь не желала закрываться. Я все-таки расстроилась, швырнула ее в сумку и стала спускаться по лестнице. Если Андрею нужна эта пленка, пусть сидит дома.

Я шла к машине и тут услышала тихий свист. В палисаднике, в кустах сирени, сидел парнишка, в прошлый мой приезд выпросивший пятерку, и внимательно наблюдал за мной.

— Привет, — сказала я, останавливаясь.

— Чего ты орешь? — зашипел он. — И не стой как истукан. Подойди к машине и займись чем-нибудь, зеркало регулируй… и в мою сторону не смотри.

От неожиданности я растерялась, отошла к машине и в самом деле вцепилась в зеркало. Только после этого я сообразила, что чертенок просто смеется надо мной, и разозлилась.

— Я тебя поймаю и надеру уши, — пообещала я.

— Ты зачем приехала? — зашипел он из кустов.

— По делу, — пожала я плечами.

— Не таскайся сюда больше. Про тебя и так спрашивали.

— Кто? — бог знает почему испугалась я.

— Кто, кто… а то сама не знаешь. Взрослая, а дура.

— Будешь грубить, я с тобой не стану разговаривать.

— Больно надо. Я бы мог тебя вообще не предупреждать, и выкручивайся как хочешь По номеру машины они тебя в два счета найдут.

— Кто они?

Мальчишка зло хмыкнул.

— Слушай, а ты Андрея давно не видел? — сообразила спросить я.

— А ты? — разозлился мальчишка.

— Со вчерашнего дня.

— Вот и хорошо: больше не увидишь.

— Почему это?

— Кончай дурочкой прикидываться, — он вроде бы рассвирепел и заворочался в кустах. — Его убили.

Я замерла с открытым ртом и смогла прийти в себя только через пару минут.

— Как тебе не стыдно, — сказала я укоризненно. — Разве можно так шутить?

— Хороши шутки, — сплюнул мальчишка. — Может, кому смешно, но не мне… — Он вздохнул и добавил:

— Свидетели долго не живут, это и дураки знают. Так что мотай побыстрее и вообще… забудь о своем Андрее.

— Эй, подожди… — всполошилась я, но мой собеседник исчез в палисаднике.

Я села в машину и торопливо выехала со двора. Минут через десять мне стало смешно: вот ведь чертенок, какого страха нагнал. Поймать бы его да уши надрать как следует…

«Как же, поймаешь такого», — съязвил внутренний голос.