— Ты хочешь получить свои деньги? — усмехнулся он. — Да или нет?

— Хочу.

— Тогда поехали ко мне.

Вот подонок… Господи, почему я не могу сказать ему, что он подонок…

— Убери руки… убери руки, мне это неприятно.

— Ты не хочешь получить свои деньги? — повторил он.

— Ты не имеешь права так со мной разговаривать, — покачала я головой.

— Да? — Он завел машину и не спеша тронулся с места.

— Куда ты едешь? — спросила я.

— Я везу тебя домой.

— Мой дом в другой стороне.

— Да? Я знаю короткую дорогу.

— Пожалуйста, останови машину.

Теперь мы неслись по проспекту, огни мелькали, голова кружилась, мне хотелось разреветься и упасть в обморок.

— Если тебе не нравится в моей машине, можешь выйти… — Он перегнулся и открыл дверь. Я вскрикнула и попыталась ее закрыть. — Ты же хотела выйти, — засмеялся он и легонько подтолкнул меня.

— Псих! — испуганно закричала я, а он захлопнул дверь.

— На тебя не угодишь, — произнес он с усмешкой и вдруг резко затормозил. Я вытянула перед собой руки и только поэтому не разбила лицо о лобовое стекло. Машина замерла, а я удивленно огляделась.

Впереди стояли две машины ГАИ, в свете фар возник человек в бронежилете и с автоматом, потом еще один.

— Проверка! — бросил он резко.

— А что случилось? — спросил Андрей, открыв окно, выходить из машины он не собирался.

— Документы, — сказал тип в бронежилете, протянув руку.

Андрей достал бумажник и, с интересом поглядывая на дорогу, стал извлекать бумаги.

— В чем дело-то, командир?

— Вы превысили скорость.

— Быть такого не может, ехал шестьдесят километров. Правда, Саша? — с усмешкой спросил Андрей, поворачиваясь ко мне.

— Я не смотрела на спидометр, — промямлила я. «Самое время уйти, пока он занят», — решила я и щелкнула замком, освобождаясь от ремня. Моя рука оказалась рядом с полой его пиджака. Тот парень в кафе что-то отдал Андрею, и он сунул эту вещь в карман. В правый… конечно. Она в кармане. И вещь эта стоит больших денег. Кажется, я побледнела… Пиджак расстегнут, пола свободно свисает вниз…

— Да ты что, командир, — паясничал Андрей, наполовину высунувшись в окно. — Ты, случаем, на посту не заснул?

— Выйдите из машины, — спокойно произнес тот. — Откройте багажник…

С тяжким вздохом Андрей толчком открыл дверь, а я… протянула руку. Мгновение — и она оказалась в кармане его пиджака. Он ничего не заметил. Я коснулась его локтя и спросила:

— Что происходит?

— Сиди… — поморщился он и вышел. Обошел машину и поднял крышку багажника.

Я разжала пальцы: на моей ладони лежал черный пластмассовый цилиндр. В таком обычно хранят фотопленки. Я торопливо убрала его в сумку и вышла из машины.

— Ты куда? — удивился Андрей. Я не смогла ответить и бросилась к остановке. — Да пошла ты!.. — крикнул он.

«Господи, я это сделала, — билось в мозгу, — я сунула руку в чужой карман и украла… да-да, украла. А он? Он обманул меня, взял мои деньги да еще издевался. Боже мой, боже мой…»

Скрипя тормозами, рядом остановилась машина, только тогда я сообразила, что стою на дороге и отчаянно машу рукой. Дверь открылась.

— Ты куда так торопишься, красивая? — засмеялся водитель.

— Извините, — пролепетала я, устраиваясь рядом с ним.

Теперь свет не горел ни на одной лестничной клетке. Задыхаясь, я бегом поднялась на свой этаж, долго нащупывала ключи и замок, руки противно дрожали. Наконец я оказалась в прихожей, включила свет, заперла дверь на щеколду. Потом, передумав, выключила свет в прихожей и вошла в ванную.

— Господи боже, — прошептала я испуганно, доставая цилиндр из сумки. В нем точно была фотопленка. Я подняла ее над головой, стараясь рассмотреть, что на ней изображено. Двенадцать кадров, мужчины и женщины что-то отмечают. Судя по всему — нормальное застолье.

— Дура несчастная, — покачала я головой, скрутила пленку, убрала в цилиндр и опять повторила, всплеснув руками:

— Дура несчастная… залезла в карман к человеку, чтобы полюбоваться, как кто-то что-то празднует.

Я умылась холодной водой и попыталась рассуждать здраво. Я сама видела, как Андрей заплатил деньги. Большие деньги… нет, огромные. Никакие фотографии таких денег стоить не могут… Почему я пришла к выводу, что деньги он отдал за эту пленку? Что, если он просто возвращал долг, а пленка… пленка сама по себе. «Ладно, хватит гадать», — минут через двадцать решила я, подумала и сунула пленку в стиральную машину. Выпила чаю, не зажигая свет, и отправилась спать.