— Господин президент, пора принимать решение: либо мы отправляем Стерлинга и Китано, либо даем отбой.

Чернокожий директор ФБР, бывший сенатор от штата Иллинойс, тоже поднялся.

— Господин президент, у Стерлинга подходящий психологический профиль. Бывший военнослужащий. Психически выдержан. Низкие показатели потенциального неповиновения. Единственная оговорка — он хорошо знает Мэгги Коннор, был связан с ее семьей, но, разумеется, именно поэтому его выбрала Орхидея.

Наступило молчание. Данн наблюдал, как государственные мужи пытались удержать мир от падения в пропасть. Он никак не мог привести мысли в порядок, почти всю ночь накануне заседания провел без сна. Не иначе стресс. Лоуренс никогда прежде не реагировал на стресс столь странным образом, давление обстоятельств обычно придавало ему дополнительную энергию. Но с другой стороны, никому из присутствующих раньше не доводилось смотреть в лицо такой опасности.

Данн поймал себя на том, что почесывает руку. Кожа зудела, словно под ней ползали муравьи.

Президент обратился к председателю Объединенного комитета начальников штабов:

— Стенли, доложите обстановку.

— Все имеющееся в наличии ЭМИ-оружие поднято в воздух, зона охвата, за исключением нескольких отдаленных районов, почти полная. Если потребуется что-нибудь сжечь, мы сумеем выйти на цель за двадцать минут. Собрали все зажигательные боеприпасы МК-77, даже старые вьетнамские бомбы сняли с консервации со складов в Фолбруке. У нас также имеются тяжелые боеприпасы фугасного действия — самые мощные в неядерном арсенале. Радиус поражения — несколько футбольных полей. Если дело дойдет до бомбежки, я рекомендую ТБФД, господин президент. Промах исключен. Эту систему называют «мамой всех бомб».

— А как насчет наземных сил?

— Их выдвижение займет больше времени. В зависимости от места — час, в лучшем случае — полчаса.

Откашлялся директор АНБ.

— Извините, что перебиваю. Первая метка сработает через десять секунд. Девять, восемь, семь…

Данн поднял глаза на экран с картой восточной части США. Когда метка пошлет импульс, сам сигнал и место, откуда он получен, засекут спутники. Еще секундой позже информация появится на экране.

— Пять, четыре, три, один.

На мгновение установилась тишина, потом синяя мигающая точка появилась на побережье, у северной оконечности мыса Кейп-Код. Вид со спутника уменьшился в масштабе, береговая линия приблизилась, обозначились сгустки пригородов и запутанный узел бостонской транспортной развязки.

Данн узнал Чарлз-ривер с как попало разбросанными корпусами Массачусетского технологического института на одном берегу и районом Бэк-Бэй — на другом. Он почувствовал внезапный приступ тошноты. Изображение, достигнув максимального разрешения, перестало увеличиваться.

Синий огонек мерцал в самом центре Бостона, на Бикон-Хилл, в двух кварталах от Масс-авеню.

— Они ждут приказа.

— Ну что ж, — сказал президент, — выше нос! Теперь уже поздно мандражировать. Сейчас станет горячо!

События недолго развивались по плану.

Как было условлено, Джейк Стерлинг сидел за рулем серебристой «тойоты-камри» 2006 года, Китано — на пассажирском сиденье. От Джейка и его кураторов не укрылось, что «камри» — самая популярная автомобильная марка в Америке, а серебристый — самый популярный цвет.

В Бостоне наступало тихое субботнее утро. По небу плыли редкие облака. Сводка погоды обещала появление холодного воздушного фронта после обеда. С клена у обочины дороги, кружась, опадали листья.

Следуя полученным несколько часов назад указаниям Орхидеи, они прибыли на стоянку в Бойлстоне. Мобильный телефон, накануне присланный в Детрик по почте, лежал в машине. Шпики из Лэнгли в поисках хоть каких-нибудь улик обнюхали его со всех сторон, словно это был не телефон, а Розеттский камень. Мобильник разобрали, проверили каждый компонент, диод и ВЧ-фильтр, но в телефоне не оказалось ничего особенного — обычная дешевая мобила с номером.

Как и ожидалось, вскоре раздался звонок. Джейк ответил. Синтезированный голос распорядился, чтобы они покинули многоэтажную автостоянку и переехали на такую же в противоположном конце города. Трубку повесили, не ожидая ответа. Джейк выполнил указание в полной уверенности, что разговор прослушан и команда наблюдения уже отправилась к новому месту.

Он то и дело поглядывал на Китано. Лицо старика ничего не выражало, как у мертвого. После потасовки с Данном оно было заклеено пластырем. Японец жутко потел, источая кислую вонь. Разговоры ради соблюдения приличий не входили в планы Джейка, и он вел машину молча.

Полковник Лексингтон попросил держать ухо востро со старым японцем. Китано сидел в машине не по своей воле — его, как барана, везли хищнице на заклание, и он запросто мог дать деру. Лексингтон хотел приковать Китано наручниками к Джейку, но Орхидея запретила брать с собой какое-либо оружие, веревки, часы и прочие посторонние предметы.

Через десять минут они подъехали к стоянке. Джейк взял из автомата парковочный талон, въехал под шлагбаум и начал по спирали спускаться на нижние этажи.