Дилан что-то говорил, но теперь помогал себе руками. Он указал на край складской территории, где они оставили почтовый фургон.

— Жди меня здесь! — выкрикнул Джейк.

Дилан проводил Джейка взглядом.

Он опять остался один в темноте.

Ему вдруг стало очень холодно, он задрожал и застучал зубами. На языке все еще ощущался солоноватый привкус.

Ливай Браун любил тишину. В шестом часу утра небо, за исключением редких звезд, зияло черной пустотой. Свет одинокого фонаря освещал детскую площадку на берегу Дженеси-ривер почти в самом центре Рочестера. До появления первых матерей с детьми оставалось полчаса. Хотя район не самый благополучный, ограбления в столь неурочный час можно было не опасаться. Ни один уважающий себя бандит не станет работать в такую рань, да еще и в такой холод. Значит, никто не помешает провернуть сделку.

Ливай заметил клиента издалека — тот приближался с северной стороны. Одет с иголочки, лет сорока — видимо, один из старших менеджеров «Кодака», достиг всего, чего хотел, и теперь ищет, чем бы заглушить бессмысленность бытия.

Курьер никогда не вступал в разговоры — просто отдавал один-два пузырька с мелкими разноцветными таблетками и получал деньги. Он быстро пересчитал — восемьсот долларов.

Сделка состоялась.

Ливай подождал, пока клиент скроется из виду, удовлетворенно поглаживая банкноты в кармане.

Где-то далеко завыла полицейская сирена.

Курьер повернулся и собрался уходить, как вдруг заметил на скамье какой-то предмет. Женская сумочка. Да еще и без хозяйки!

Такие сумочки — из красной кожи, маленькие, с наплечным ремнем — любили носить совсем юные девушки.

Ливай взял сумку в руки. «Молния» расстегнута. Он заглянул внутрь и заметил пачку банкнот. Большущую пачку.

Протянув руку за деньгами, он наткнулся на что-то острое.

— Ой!

Отпрянул, уронив сумочку на землю.

Посмотрел на палец и увидел две капельки крови. Кровь, хотя он вытер ее, обнажив два крохотных пореза, снова выступила из ранки.

Какого черта?!

Ливай опустился на колени и вытряхнул содержимое сумки на землю.

Сирены завывали уже ближе.

Деньги, несколько авторучек, тюбик бальзама для губ, презерватив в упаковке. Он поднял пачку банкнот.

Из нее на асфальт выпал и засверкал в лучах восходящего солнца маленький предмет. Браун сначала принял его за кусочек хрусталя или стекляшку, но тут заметил металлические отростки. Скорее похоже на компьютерный чип.

— Это, никак, ноги? — вслух произнес Ливай.

Он ткнул в предмет концом авторучки. Тот вдруг ожил и отбежал назад, встав на задние лапки, словно приготовился к схватке.

Сирены звучали совсем громко. Между зданиями промелькнуло несколько машин с включенными мигалками.

Брауном овладела конкретная мысль: «Пора делать ноги!»

Вертолет UH-60 «Блэк хок» приблизился на бреющем полете. За штурвалом сидел капитан Джеймс Макнэйр из десятой горно-стрелковой дивизии. Майор Арчер Рикс из второго батальона десятой бригады армейской авиации стоял у открытой двери. Он любил вертолет, как собственного дитятю. Машина поднялась в воздух в Форт-Драме и на крейсерской скорости пересекла озеро Онтарио — с момента взлета не прошло и двадцати минут. Приказ был настолько же четким, насколько необычным — обнаружить паука-робота. Если найдут сами или кто-то из местных, механическую зверушку надлежало поместить в контейнер для опасных биологических веществ и эвакуировать с такой быстротой, чтоб чертям тошно стало.

Рикс увидел внизу парк — квадратный, обсаженный рядами деревьев. В парке ни одной живой души. Местная полиция уже перекрыла прилегающие дороги. Рикс насчитал восемь машин с мигалками.

— Майор, смотри!

Рикс в инфракрасные очки заметил фигуру бегущего из парка вдоль берега реки человека.

Рикс тронул гарнитуру шлема и доложил командиру бригады в Форт-Драме, стараясь не налегать на образные обороты речи, помня, что их разговор слушает высокое начальство.

— Наблюдаю гражданского, пытается скрыться в пешем порядке.

— О Боже! — откликнулся незнакомый майору голос. — Задержать! Немедленно задержать!

Ливай удирал со всех ног. Он не понимал, что происходит. Явно что-то нешуточное и недоброе. До ушей донесся странный звук — «шурх-шурх-шурх» — сначала едва слышный из-за полицейских сирен, но быстро нараставший.

Беглец поднял глаза. Из-за деревьев выплыла и зависла прямо над головой грозная туша вертолета. Ветер чуть не сбивал с ног, закручивал спиралями листву на деревьях.