Во время Второй мировой войны генетика только-только зарождалась. До экспериментов Херши-Чейз с бактериофагом Т2 в 1952 году не было уверенности, что ДНК несет в себе генетическую информацию. Даже при сегодняшних технологиях сплайсинга и дайсинга геномов создание генетически модифицированного организма остается невероятно трудной задачей.

Зато ученые отряда 731 сумели найти хороший образец.

Fusarium spiraleвел себя относительно безобидно, пока обитал в кишечнике, но становился страшно агрессивным, попадая на растущую кукурузу. Чтобы превратить его в чудовище, достаточно внести беспорядок в его генетическую программу — выключить пару генов и включить пару других, чтобы выделял токсины в организме человека, а не на кукурузе. Догадка потрясла Мэгги. Человек носил внутри себя целый завод химического оружия и собственную смерть.

Теперь Мэгги смогла проследить весь путь до конечного продукта. Очевидно, японские ученые вызвали мутации, используя химикаты или радиацию, потом испытали полученные образцы на людях. Отобрали наиболее токсичные, вывели штамм. Безжалостным садистам, готовым испытывать яды на живых людях, биотехнология ни к чему.

Мэгги почувствовала, как рассеивается облако тумана, окружавшее образ деда, как складываются в понятную картину разрозненные кусочки мозаики. Лиам приехал в Детрик вскоре после окончания войны. Он сам никогда не распространялся о своей работе, но кое-что удалось выудить из бабки Эдит. Мэгги много времени проводила с Эдит в последние месяцы ее жизни и любила слушать бабушкины рассказы о прошлой жизни. Они отвлекали Эдит от болей, которые та испытывала в процессе лечения. По ее словам, Лиам сам настоял на переезде в Мэриленд, желая продолжить работу в Кэмп-Детрике. «После войны его как подменили, — рассказывала бабушка. — Ему начали сниться кошмары. Хлебнул, должно быть, лиха! Страшно себе даже представить!»

Теперь Мэгги была готова поспорить, что в своих кошмарах дед видел Fusarium spirale.

«Бум! Бум!» Мэгги подскочила от звука гулких ударов. Кто-то лупил во входную дверь.

Она двинулась в сторону приемной. Может быть, Джейк?

«Бум!»

Но почему он сначала не позвонил?

Мэгги остановилась, достала телефон и откинула крышку. На главном дисплее нет символа сообщений. Она нажала кнопку хранилища голосовой почты и с удивлением обнаружила, что ей звонили семь раз. Все звонки от Джейка и поступили за последние полчаса. Почему тогда она не услышала сигнала? Наверное, какая-то неполадка.

Удары в дверь стали громче и раздавались теперь непрерывно: «Бам-бам-бам!» Мэгги, радуясь, что все-таки не отказалась от оружия, вытащила пистолет Влада.

— Джейк? — позвала она из приемной, стоя перед входной дверью и направляя на нее пистолет. — Это ты?

Удары прекратились.

Наступила мертвая тишина. Сердце неистово колотилось.

Мэгги заставила себя подойти к окну. На стоянке ни одной машины.

Она прислонилась к стеклу, пытаясь разглядеть площадку с другой стороны входной двери, но под таким углом ничего нельзя было увидеть. Поле зрения перегораживала оконная рама.

Внезапно из-за двери раздался голос:

— Мам?

— Дилан?

В ответ — молчание.

— Дилан?!

Мэгги быстро открыла засов и повернула ручку. В голосе сына прозвучал испуг, даже ужас.

Дверь распахнулась ей навстречу, ударив в грудь. Мэгги даже не поняла, каким образом оказалась лежащей на спине, оглушенная, с потолком перед глазами. Затылок разламывался от боли. Правая рука подвернута и зажата под туловищем. Мэгги тряхнула головой, чтобы прийти в себя, приподнялась.

Прямо перед лицом, дюймах в шести — не более, она увидела направленный ей в лоб ствол.

Джейк остановил машину у обочины дороги, ведущей к гербарию, не доезжая до здания добрых двести ярдов. Взял с пассажирского сиденья «беретту», снял с предохранителя.

Бывший солдат подбежал к корпусу сбоку, чтобы его не увидели из входной двери. Он подошел к ней вплотную, сердце чуть не выскакивало из горла. Дверь была приоткрыта.

Мэгги не оставила бы дверь открытой.

С бешено бьющимся сердцем Джейк протиснулся через дверной проем в приемный зал, водя пистолетом по сторонам, готовый открыть огонь. Оружие всегда поднимает ставки в игре. Раз уж показал, что у тебя в руках орудие смерти, изволь применить его, когда понадобится.

В помещении — ни души, телефонная трубка снята с рычага.

С другой стороны приемной, за армированной металлической дверью, начинался собственно гербарий с рядами стеллажей. Туда трудно проникнуть незамеченным — с таким же успехом можно нарисовать на груди знак мишени.

Но ничего не поделаешь. Другого пути нет.

Джейк осторожно приоткрыл дверь. Главное освещение выключено, свет поступает лишь из задней части комнаты. Четыре ряда коричневых стеллажей, напоминающих костяшки домино, высотой семь футов и четыре в ширину. Стерлинг напряг слух, потом шагнул внутрь. Заняв позицию за ближайшим шкафом слева, он постарался успокоить и выровнять дыхание. Если кто-то прятался внутри, он не мог не услышать Джейка. Лучше прикинуться дурачком.

— Мэгги, ты здесь?

Никто не ответил.

— Мэгги?

Откуда-то из середины комнаты послышался шелест. Джейк выглянул из-за стеллажа, пистолет наготове, палец на спуске. Он заметил в темном проеме между стеллажами человеческую фигуру.

Господи! Да это ж Мэгги. Рот залеплен клейкой лентой, руки за спиной. Связана, с кляпом во рту.

Джейк поднял пистолет и начал осторожно продвигаться вдоль левой стены.

Но тут зазвонил его телефон.

Джейк вытащил его и взглянул на дисплей. Вместо номера звонящего появилась надпись: «ОТВ ИНАЧЕ ЕЙ КОНЕЦ».