Шрифт:
По сторонам возвышались ряды семифутовых стеллажей с образцами грибной флоры. Сильно пахло нафталином, от которого дохли табачные жуки — заклятые враги архивариуса. Ее дед любил копаться в этих шкафах, провел здесь полвека. В гербарии хранились все его находки, сотни обнаруженных и классифицированных им образчиков. Профессор исколесил весь мир в поисках новых видов грибов. Почти в каждом уголке мира у него имелся знакомый эксперт-миколог — иногда ученый, иногда обычный фермер. Но чаще всего он летал в Бразилию. Как-то раз он взял с собой семнадцатилетнюю Мэгги. Внучка поразилась, увидев, сколько у деда знакомых. Казалось, друзья ждали его повсюду, в каждой провинции, да не просто друзья, а отменные знатоки местной грибной флоры.
Бразилия запомнилась и по другой причине. В Сан-Пауло проживало почти миллион выходцев из Японии. В городском районе под названием Либердад ей показалось, что она вдруг очутилась на Дальнем Востоке. Лиам объяснил причину: в 1907 году Япония и Бразилия подписали договор, положивший начало переселению обедневших японских крестьян в Южную Америку для работы на кофейных плантациях. Мэгги видела потомков этих работников, которые превратились в самую крупную японскую диаспору в мире.
Запись, привлекшая внимание Мэгги, находилась на тридцать второй странице блокнота, помеченного 1953 годом. Дед писал в ту пору уверенным и четким почерком, у него еще не начали дрожать руки. Мэгги, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, принялась читать описание открытия:
«8/28/53
Спиралевидная морфология, поражает посевы в окт. — нояб., пускает корни на стерне кукурузы, оставшейся после снятия урожая. Фермеры его боятся. Говорят, из-за него в душу проникают духи. Духи? По их объяснениям, грибок вызывает галлюцинации и безумие.
Похоже, это он и есть. Предположительное название: Fusarium spiralis».
Мэгги пропустила тщательное описание фенотипа и попытку таксономии, или определения места данного вида в царстве грибов. Концовка записи все связывала воедино.
«Я спросил, не приезжали ли сюда японцы. Старик из деревеньки близ Порто-Алегре сказал, что небольшой отряд японцев побывал здесь в 1939 году. Сначала они распространили среди японских эмигрантов сообщение, предлагая деньги за необычные либо опасные организмы, в частности вредителей культурных растений. Гости назвались представителями японского Министерства сельского хозяйства, но им никто не поверил. Жители деревни заметили, что японцы ничего не смыслят в кукурузе и фермерстве. Методы культивации их тоже не интересовали. Они, однако, спрашивали, не болеют ли здесь люди.
Прошел слух, что приезжие — военные. Я спросил, брали ли они пробы. Крестьянин сказал, что брали. Наполнили сотнями образцов целый сундук. Довольные были. Крестьянину японцы не понравились — жестокие, говорит, бессердечные».
Мэгги полностью ушла в чтение, Вселенная съежилась до размера блокнотной страницы. Когда раздалась трель мобильника, она подскочила от неожиданности.
Звонил Джейк.
Мэгги рассказала ему о находке. Джейк сообщил, что Харпо с Владом выводят последовательность и через час должны закончить работу. Пообещал перезвонить еще раз.
Мэгги ввела название гриба — Fusarium spiralis— в поисковую строку базы данных грибной флоры. Полный ноль. В базе данных об этом виде не обнаружилось никакой информации. Лиаму всегда доставляло удовольствие находить новые интересные экземпляры грибов и делиться открытиями с коллегами, но этот он почему-то сохранил в тайне.
Женщина сделала еще одну попытку выяснить, не записал ли открытие на свое имя кто-либо другой. Ответ пришел быстро. Вид под названием Fusarium spiraleв 2002 году зарегистрировал бразильский ученый, доктор Альберто Чагас из университета Сан-Пауло в соавторстве с доктором Сэди Толофф из Министерства сельского хозяйства США.
Сэди Толофф?!
Сотрудница МСХ не подходила под определение близкой подруги Мэгги, тем не менее они были знакомы и уважали друг друга, не один год обменивались мнениями по научным и организационным вопросам. Сэди, в отличие от многих других микологов, не увлекалась поисками новых видов. Спрашивается, каким ветром ее занесло в Бразилию, где она открыла новый чудной гриб?
Ответ напрашивался сам собой — она искала то же самое, что и Лиам.
Резкий щелчок заставил Мэгги вздрогнуть всем телом. Но это всего-навсего включился обогреватель. Мэгги не могла избавиться от чувства, что за ней следят, но приписывала его избытку адреналина или боязни. Подержав в руках пистолет Влада, она отложила его в сторону.
«Не пугайся, подруга, займись делом», — приказала она себе.
Мэгги прочитала описание Fusarium spirale.Гриб водился на севере Бразилии, поражал кукурузу и питательную среду других злаков. Вырабатывал сильные микотоксины: обычный фумонизин под названием В1, нефротоксин, поражающий почки, и еще один, похожий по составу на ЛСД, который находят в Claviceps,или спорынье. При попадании в организм микотоксины вызывали ряд симптомов — от маниакальности и галлюцинаций до закупорки кровеносных сосудов в конечностях, которая приводила к гангрене. Местные фермеры как один боялись даже подойти к «спиральке».
Гриб действительно был вреднющий, но не страшнее десятка других похожих видов, способных вырабатывать микотоксины. Что же в нем такого особенного? По словам Джейка, Лиам считал узумаки самым опасным патогеном, с которым он когда-либо сталкивался. Откуда взялись его смертоносные качества? Как японцы умудрились изменить природу грибка, если в то время о генетике никто даже не слышал?
Порыскав в базе данных, она нашла первую подсказку. Fusarium spiraleоказался необычным субчиком, он обладал способностью к диморфии. Диморфические грибы могли существовать в двух совершенно разных морфологических состояниях, проявлять себя в совершенно непохожих друг на друга фенотипах наподобие гусеницы и бабочки. Глядя на них, ни за что не скажешь, что они относятся к одному и тому же виду.