Отчет начинался с краткой биографии Китано. Служил в офицерском чине в Квантунской армии, оккупировавшей северный Китай. Возраст — двадцать два года. Дядя Китано, популярная личность, подполковник, убит на Филиппинах в 1944 году. Отец с матерью погибли во время ядерной бомбардировки Нагасаки. Последние два года войны Китано проходил службу в отряде 731, занимавшемся исследованиями биологического оружия в китайском городе Харбине, в нескольких сотнях километров от Пекина, но за несколько дней до окончания войны вернулся в Японию. Англичане задержали его в Хирадо неподалеку от Нагасаки.

С этого места отчет содержал показания Китано об отряде 731. Официально отряд назывался Управлением по водоснабжению и профилактике эпидемий Квантунской армии, но на самом деле занимался подготовкой к бактериологической войне. Со слов Китано, отряд сформировали в середине тридцатых годов по замыслу японского генерала Сиро Исии. Генерал по японским меркам был необыкновенно дерзким и склочным, но несомненно высокоодаренным человеком. Он сумел убедить главных военных чиновников Японии, что победу в войне может гарантировать только новое биологическое оружие.

Отряд 731 разросся до гигантских размеров, превратился в японский вариант Манхэттенского проекта. [1] Он исследовал и опробовал разнообразные свойства боевых биологических веществ. Тысячи ученых в ста пятидесяти зданиях внутри шестикилометрового периметра решали одну задачу — создание идеального биологического оружия. Собрав коллекцию патогенов со всего мира, улучшали их качества, выделяли наиболее смертоносные штаммы и проводили испытания. По сравнению с японскими опыты англичан в Портон-Дауне и американцев в Кэмп-Детрике выглядели возней в песочнице.

Китано показал на допросе, что наиболее перспективные вещества проходили испытания в реальных условиях. В Баошане на юге Китая были сброшены «личиночные бомбы» — керамические емкости, разбивающиеся от удара о землю и выпускающие желатиновую эмульсию, начиненную бактериями холеры и живыми мухами. Желатин позволял мухам не погибнуть при ударе, после чего они разносили холеру, садясь на людей, животных, отхожие места, кухонную утварь. До бомбардировки в провинции Юннань никто не болел холерой. Спустя месяц вспышки заболевания были зарегистрированы в шестидесяти шести округах. Через два месяца число погибших достигло двухсот тысяч. Таков был эффект от нескольких бомб, наполненных желатином да мухами и доставленных одним-единственным самолетом.

Лиам был потрясен. Англичане испытывали споры сибирской язвы на острове Гринар у берегов Шотландии — привязывали овец к колышкам и взрывали рядом бомбы с отравляющим веществом, — и это казалось верхом жестокости. Но чтобы проводить испытания на людях? На целых городах? Убивать сотни тысяч ни в чем не повинных? Более чудовищных и преступных экспериментов человечество еще не видело.

В дверь постучал фельдшер с подносом в руках. На подносе — белые таблетки.

— Что это? — спросил Лиам.

— Пенициллин, — ответил фельдшер. — На случай если болезнь и до нас достанет.

— Пенициллин не поможет, — ответил Лиам. — Болезнь вызывают споры, а не бактерии.

Медбрат пожал плечами.

— Мне приказали, я выполняю. Доза для всех одинаковая: по одной таблетке каждые восемь часов. Будете принимать или как?

Лиам отказался. От спор таблетки не спасут. Чудо-лекарство шотландца Флеминга не способно остановить микологическое заражение.

Фельдшер ушел, и Лиам вернулся к чтению отчета. Последние десять страниц были посвящены выдающемуся достижению отряда 731 — открытию грибкового патогена узумаки, что в переводе означало «спираль». Китано говорил, что это оружие судного дня, на случай если родине будет грозить американская оккупация. Китано отвечал за испытание узумаки на живых объектах. Токсин обладал высочайшей вирулентностью, передавался через дыхание, слюну, желудочные соки и фекальные массы.

Китано сказал, что последняя версия узумаки хранилась в семи латунных баллончиках, а те — в опечатанной шкатулке из японского кипариса. Баллончики должны были вручить семи специально отобранным токко, членам отряда добровольцев-смертников. Получив приказ, каждый токко должен был прибыть на борт подводной лодки, закрепленной за конкретной целью, и проглотить узумаки. Как только препарат начинал действовать, его носитель заражал любого, кто вступал с ним в контакт.

Последний раздел отчета был посвящен оценке правдоподобности показаний японского офицера. О разработке боевых биологических веществ японцами в Маньчжурии стало известно еще в 1943 году. Свидетельство Китано в точности повторяло описание отряда 731, полученное из Китая. Оно также полностью совпадало с показаниями Сиро Исии. Японский генерал оставался жив-здоровехонек, торговался с американцами, требуя освобождения от суда за военные преступления в обмен на рабочие записи отряда 731. Исии не знал, что Хитоси тоже попал в руки американцев, но пока что свидетельства двух японцев почти не расходились. Эксперты считали показания Китано вполне достоверными.