– А почему бы и нет! – Терра то и дело отпихивала Сократа, норовившего прилечь и устроить голову к ней на колени.

– Понятно, я уж подумал, это ритуал какой-то, – Денис огляделся, свободных мест у маленького камина не осталось. Тогда он пододвинул поближе к компании большое кресло и устроился в нем вместе с Ластенией.

– Дэн, тебе вина или сугриппы? – спросил толстяк.

– Сугриппа – это что за зверь такой?

– Вкусный зверь, не беспокойся, – Сократ плеснул янтарного напитка в бокал и протянул молодому человеку. – Пробуй, не бойся.

Дэн пригубил и удивленно присвистнул:

– Ну, надо же, как похоже на отменный французский коньяк с какими-то добавками!

– Думаю, там цветочный настой, – Сократ все же изловчился, улегся и припечатал лохматую голову к коленям Терры.

– Ребята, я вот спросить хотел, – Дэн поставил бокал с сугриппой на подлокотник кресла. – Зеркальная Камера в Безызвестности Тьмы – это что такое?

Терра посмотрела на Сократа прекрасными холодными глазами-омутами, и произнесла:

– Ну, давай, толстый, сверкай своими познаниями. Тюремный постоялец! И отвяжись ты от меня, все платье изомнешь!

– Теруся, злая, не гони меня, – Сократ обхватил ее ноги обеими руками, – я буду хорошо себя вести, только не гони мою голову на холодный твердый пол! Я не знаю, что такое Зеркальная Камера, понятия даже не имею, прости меня, прости!

– Я знаю, что это такое, – Алмон взял из рук Анаис пустой бокал и поставил на поднос. – Сейчас расскажу.

– Алмон… – Анаис умоляюще посмотрела на полуволка, – пожалуйста, не надо. Я не хочу знать, что это такое.

– Да и впрямь, – поспешно подхватил Дэн, – какая разница. Я и знать-то не хотел, просто так спросил, для общего образования.

– Патриций пропал! – с лихорадочно горящими глазами Палач ворвался к Дракуле. – Нет его, исчез!

– Что, совсем, что ли? – насторожился вампир.

– Не знаю! Помнишь, что он говорил о трех годах? О тюрьме?

– Думаешь, и… вправду?

– Не знаю… подождем еще немного, если не появится, значит – да.

– Подождем… подождем… – Дракула уже не слышал и не видел Палача.

Его глаза сверкали.

Сквозь портьеры сочились бледные лучи раннего утра. В третий раз уже заглянул маленький желтоглазый слуга и осведомился, не нужно ли убрать?

– Может, завтрак сервировать? – кивнул он на пол, заставленный пустыми бутылками и тарелками. – Или вина еще принести? Давайте я хоть тарелки с бокалами помою! – взмолился слуга, никогда еще не видавший такого безобразия во дворце.

– Ладно, уж, убирай, – Сократ, кряхтя, поднялся на ноги и прошелся, разминаясь. – И спать-то совсем не хочется.

– Не хочется… – эхом отозвалась Анаис. Она так и просидела неподвижно в одной позе, глядя на огонь.

Лишь с наступлением утра, когда пепельно-голубую гостиную залило рассветное марево, Анаис постепенно стала оживать, словно ночь, раскрывая свои объятия, выпускала её на свободу. Алмон помог ей подняться, и друзья перешли в сообщавшуюся с гостиной комнату отдыха с мягкими диванами и низкими столиками.

– Я бы в душ сейчас залез с таким удовольствием, – мечтательно произнес Дэн, – и наряд бы этот снял с таким счастьем! Сгнию уже скоро…

– Вон, толстый всю жизнь в одной рубашке ходит и не сгнил же, – Терра присела на диван, извлекая шкатулочку с сигаретами из расшитой сумочки, прикрепленной к поясу.

– А вот не правда, – Сократ плюхнулся радом с нею. – Мои рубашки просто по цветовой гамме схожи.

– Как же мы все время забываем об одежде! Прости, Дэн, – сказала Ластения. – Дарту!

– Да, госпожа? – тут же появился слуга с подносом, заваленным грязной посудой.

– Дарту, отправь Сойгу в «Верта-Страду», пусть привезут господину одежду и обувь.

– Дворцовую или простую? – маленький слуга едва удерживал тяжелый серебряный поднос.

Ластения вопросительно посмотрела на Дениса.

– Простую! Самую что ни на есть простейшую! Рубашку, брюки, ботинки, как у них, – он кивнул на Алмона с Сократом. – Неброской какой-нибудь расцветки, спокойных тонов.

Дарту кивнул и поспешил прочь.

– А в ванную можешь идти прямо сейчас, – сказала Анаис, – там есть гостевые одежды.

– В смысле – халаты? – с надеждой уточнил Денис, поправляя на груди цепь с диском универсального переводчика.

– Ну, можно и так назвать.

– Мужчины, – Дэн переводил взгляд с толстяка на полуволка, – не поможет ли мне кто снять этот китель… кафтан… камзол? Там и на спине застежки, я себе руки выломаю, пока доберусь до них.

– А ты думал, во дворцах прямо все так легко, да? – хмыкнул Сократ.