Он все же выстрелил. Потом попытался открыть дверь, к которой я прижимался телом, втискиваясь под днище.

– Отъедь! – зло крикнул он водителю.

Двигатель взревел, машина рванулась вперед. Я откатился самую малость – лишь бы не попасть под колесо. Тут он, конечно, дал маху: если б он крикнул что-нибудь вроде: «Сдай назад!» – у меня не осталось бы никаких шансов, но пока они елозили туда-сюда по асфальту, я вскочил и успел добежать до ближайшей подворотни.

Они пытались меня догнать, но здесь уже была моя территория. Дворы в этом районе я знал отлично. Большинство из них были проходными. Пока преследователи с визгом покрышек метались по дворам, я выскочил на улицу через соседнюю арку и добрался до своей парадной. Поднявшись в квартиру, я, не включая света, подошел к окну: из подворотни задумчиво выехала темно-синяя девятка – та самая… Постояла полминуты, потом сорвалась с места и стремительно умчалась в сторону Литейного.

Я снял трубку и набрал 02. Женщина-оператор выслушала мое заявление с олимпийским спокойствием. Она задала несколько вопросов, идентифицируя мою личность и уточняя координаты, затем пообещала, что направит по адресу машину. Правда, не сказала, когда.

Через два часа я, наконец, сообразил, что вооруженное нападение не настолько серьезный повод, чтобы реагировать немедленно: видимо, у милиции есть гораздо более серьезные дела в этом городе.

Побродив по темной кухне, я рассеянно открыл холодильник, и оттуда на меня вновь пахнуло смертью…

Хватит на сегодня, – решил я и, не включая света, расстелил постель.

Разбудил меня телефонный звонок. Звонила Ольга:

– Вы получили вчера мое послание?

Я подскочил на кровати: сон как рукой смело.

– И как это понимать? – деревянным голосом спросил я.

– На автоответчике. Я вам вчера звонила.

Я облегченно перевел дыхание и потянулся за сигаретами: чего только спросонья в голову не взбредет…

– Нет. Я не проверял автоответчик.

– Понятно… Ну… Я просто просила вас позвонить.

– Что-нибудь случилось?

– Нет, но я вчера перебирала вещи и кое-что нашла… У Виталика в бумажнике… Фотографию.

– И что?

– На ней вы и Виталик.

– Такое возможно…

– Вы оба в форме.

– В смысле?

– В военной форме.

– В военной?..

– В такой пятнистой.

– В камуфляже?

– Наверно.

– Не помню… Ну, может быть. И что?

– Разве он?.. Он ведь не служил в армии.

– Совсем необязательно служить в армии, чтобы носить камуфляж, – пожал я плечами.

Я не понимал, что она от меня хочет, хотя… Я совершенно не помнил подобной фотографии, да и Виталика в камуфляже. Но какое это теперь имело значение?..

– Может быть, вы заедете, посмотрите?

Я вздохнул: что-то меня не тянуло ехать – умиляться старым фотографиям.

– Ладно, – сказал я. – Только попозже. Мне нужно с работой разобраться. Да и… другие дела есть.

– Хорошо, – согласилась она. – Я все равно никуда не собираюсь.

На улице, как ни странно, шел дождь: мой вчерашний прогноз не оправдался.

Почистив зубы и одевшись, я решил еще раз позвонить в милицию: что-то опергруппа уж больно задерживалась… Мне пришлось повторить вчерашний диалог с оператором с самого начала. Проверив сводки, она заявила, что у нее нет никаких данных по поводу вчерашнего нападения. Я разозлился:

– Знаете что! С таким отношением к работе вы рискуете потерять всех своих клиентов. Вас это не пугает?

– Что? – растерялась она.

– Ладно, не берите в голову. Шутка… Так что мне делать?

– Ждите на месте, – сказала она.

Еще через два часа терпение мое закончилось: на меня охотятся моторизованные убийцы с «калашниковым», а я сижу дома голодный, без припасов, и никому из правоохранительных органов нет до меня ни малейшего дела…

Я плюнул на договоренность с оператором и отправился позавтракать в кафе, а затем на работу. Стоит ли обращать внимание на такие мелочи, как вооруженное нападение, если тебе угрожают голодная смерть и безработица?..

Добраться до Гельмана оказалось не так просто – даром, что ли, он безопасностью заведовал. А уж под ним я – службой охраны…

Вход в административный отдел сторожили два парня, которых я не знал: кадры без меня явно дали течь.

– Михалыч на месте? – бодро спросил я.

– Михалыч?

– Гельман.

– Вам назначено?

– Нет. Так он у себя?

Охранник долго буравил меня бычьим взглядом, очевидно, пытаясь угадать – достаточно ли во мне «весу», чтобы я мог требовать от него однозначного ответа на такой сложный вопрос.