Не успел Болт отстучать условленную последовательность ударов, как в непроглядном мраке ниши, скрывающей черный вход в особняк Фарратов [63] , протаяло светлое пятно:

— Хто такие? Че надо-ть?

Стражник, выглянувший из-за двери, грозно хмурил брови и сверкал глазами, однако в его голосе чувствовалось опасение: несмотря на то, что мятежников в столице давно переловили и перевешали, группа вооруженных незнакомцев, стучащихся в калитку после заката, могла стать источником серьезных проблем.

Мысленно усмехнувшись такой реакции на свое появление, Грасс выпростал десницу из-под плаща и продемонстрировал воину родовой перстень.

Невесть как разглядев в темноте золотого вепря [64] , вассал барона Тимора слегка побледнел и сложился в поясном поклоне. Мгновенно забыв про все, чему его когда-либо учили:

— Ваша светлость…

Приложив палец к губам, граф снова запахнул плащ и качнулся вперед, демонстрируя намерение войти.

Стражник торопливо выпрямился, распахнул калитку настежь и, сделав приглашающий жест, первым вошел внутрь. При этом умудрившись повернуться спиной к Грассу и сопровождающим его воинам!

Дальше стало еще веселее: вместо того, чтобы дождаться, пока во двор зайдет последний «гость», закрыть калитку и вызвать начальника караула, вояка прислонил алебарду к стене и унесся в темноту. Видимо, докладывать сюзерену о прибытии Первого министра его величества.

Рендалл почесал затылок, а десятник Болт, по своему обыкновению прикрывающий спину Грасса, вдруг забыв о своих обязанностях, подошел к алебарде и, потрогав ее древко, удивленно хмыкнул:

— Надо же, настоящая!

Кто-то из его подчиненных, кажется, Пятка, не удержался и ответил:

— Да ты лезвие пощупай — наверняка деревянное!

— Тс-с-с!!! — прошипел Первый министр и, оглядевшись по сторонам, неторопливо пошел к голубятне.

Услышав скрип плохо смазанных петель, голубятник барона Тимора — долговязый, нечесаный парень лиственей эдак девятнадцати — грохнул на стол ковш с проросшим зерном, повернулся к двери и подслеповато прищурился:

— Ваша милость, вы?

— Нет, не он… — усмехнулся Грасс и, дождавшись, пока в помещение втолкнут скованного Шершня, добавил: — Граф Рендалл и… хорошо известный тебе брат Растан!

Голубятник застыл, спал с лица и рухнул на колени:

— Пощадите, ваша светлость! Я…

— Рот закрой, — рявкнул Болт. — И не вздумай пошевелиться.

Кем-кем, а дураком парень не был: не успел десятник договорить, как он превратился в безмолвную статую, не двигающую даже зрачками.

— Молодец, — усмехнулся Грасс, неторопливо прошел к столу, смахнул с массивного трехногого табурета зерна пшеницы, сел и с интересом огляделся по сторонам.

Судя по количеству и внешнему виду ветерков [65] , а также размеру помещения и царящей в нем чистоте, денег на содержание голубятни барон Тимор не жалел. Хотя… нет, не так — хозяин лена Фаррат вкладывал в нее не только средства, но и душу: в клетках и паровочных [66] ящиках содержалось несколько сотен породистых птиц. Приблизительно столько же, сколько на голубятне самого Грасса!

Полюбовавшись на белоснежную голубку, царственно восседающую на кладке яиц, граф перевел взгляд на полку, заставленную писчими принадлежностями, и мысленно усмехнулся: определенно, в работе Тайной службы королевства были очень серьезные пробелы, раз она проглядела столь серьезный интерес к средствам доставки информации.

— Ваша светлость, там, внизу — барон Фаррат, — негромко кашлянув, доложил стоящий у входной двери Пятка. — Пропустить?

Вместо ответа граф сжал пальцы в кулак и шевельнул бровью.

Воин ухмыльнулся и исчез. А через пару мгновений снизу раздался возмущенный вскрик.

Дождавшись, пока его вассалы угомонят хозяина дома, Рендалл поудобнее передвинул меч и уставился на брата Растана:

— Действуй!

Орденец, до этого мгновения тупо глядевший на носки своих сапог, еле заметно шевельнул скованными руками.

— Болт?

— Сейчас, ваша светлость!

Несколько мгновений ожидания, и освобожденный от хладного железа монах, потирая запястья, двинулся к полке с писчими принадлежностями. И, взяв с нее чернильницу, подставку с очиненными перьями и пару листов пергамента, подошел к столу:

— Сесть позволите?

Рендалл кивнул.

— Спасибо. — Шершень опустился на лавку, аккуратно пристроил перевязанную левую руку на столешницу и, поморщившись от боли, взялся за перо.

— Один из твоих людей сумел устроиться конюхом к графу д’Молту, — напомнил Грасс. — Теперь у тебя появилась возможность провести в его особняк своих людей. Но после покушения на меня их, увы, не хватает.

— Да, ваша светлость, — поежившись, выдохнул Растан. — Уже пишу.

— Кстати, когда закончишь, добавь следующее: «По слухам, король Неддар заинтересовался баронессой Этерией Кейвази. Я выделил двух человек для наблюдения за ней и ее отцом. Жду дальнейших распоряжений…»