Шрифт:
Монах побледнел и с ужасом посмотрел на Ансельма:
— На вас было покушение? Неужели… кто-то из сестер, с которыми я работал?!
— Да… Одалия… Она попыталась меня отравить.
Брат-надзиратель мгновенно забыл про то, что его рука зажата Рукавицей, ушел в себя и понес какую-то ахинею:
— На четвертом листе ничего не было. Совершенно точно. Значит, меняли пятый… А может, ветви? Или… Н-нет, я бы почувствовал. Тогда…
— Годрим, тебе задали вопрос!!! — рявкнул Рон и тут же заткнулся, заметив предупреждающий жест Ансельма.
Увы, предупреждение запоздало — монах перестал сыпать понятиями, известными только надзирающим, и виновато уставился на Большое Начальство:
— Э-э-э… Простите, ваше преподобие, я просто пытался понять, как они это сделали…
— Понял?
— Ну… Скорее всего, с ней работал надзирающий моего уровня или выше.
— Тогда я повторяю вопрос: кто из братьев-надзирателей, служащих в Архайльской обители, может создать «несушку», способную тебя обмануть?
— В Архайле таких надзирателей нет! — твердо сказал монах. — С пятым листом сознания умеют работать только брат Валтор из Книдской обители, брат Морусс из Парамской и тот, кто нас этому учил, — мастер Эшт из Иверской.
— И ты, не так ли? — «ласково» улыбнулся иерарх.
— Я и сказал — «нас», — кивнул брат Годрим. — Только меня вполне устраивает мое место, и рисковать им ради кого бы то ни было я не собираюсь.
Аргумент, приведенный монахом, был предельно циничным, а поэтому, вероятнее всего, правдивым: самым высоким местом, которое брат-надзиратель мог занять в иерархии Ордена Вседержителя, было место помощника его главы. Годрим его уже добился. Значит, должен был делать все, чтобы на нем удержаться.
— Рон?
— Да, ваше преподобие?
— Годрим поступает в твое распоряжение. Найдите мне эту тварь и всех, кого она использовала в своих целях…
— Найдем!
— И не тяните — интриги в Ордене мешают служению Вседержителю.
— Мы приложим все силы, — кивнул иерарх, осенил себя знаком животворящего круга и, быстренько освободив руку Годрима из Рукавицы святого Ильма, повернулся к Ансельму: — Кстати, ваше преподобие, сегодня прилетели голуби из Оммана и Вейнара с весьма неоднозначными новостями.
— Говори!
— При Годриме?
— Он — свой, — многообещающе посмотрев на надзирателя, усмехнулся Ансельм. — И будет молчать…
Новостей было две. Первая — коротенький доклад о странном поведении принца Бальдра, кажущемся вольной интерпретацией душещипательной баллады о великой любви Гарката и Доминики [56] . У стороннего слушателя рассказ мог вызывать разве что презрительную усмешку. Но Ансельм сторонним слушателем не являлся, поэтому, услышав, что наследник Набожного [57] решил последовать примеру главного героя баллады и объявил войну Седрику Белоголовому, схватился за голову: мальчишка рушил все его планы! А значит, его надо было остановить. И чем быстрее — тем лучше.
56
Пересказ легенды можно прочитать в 1-й книге.
57
Набожный — прозвище Ладвира Четвертого, Диренталя, короля Оммана.
Увы, шансов на это было немного — уверовав в собственную любовь к принцессе Ульрике [58] , оскорбленный до глубины души поведением ее отца, великовозрастный болван покинул Зарвайн [59] и, за двое суток непрерывной скачки преодолев расстояние до приграничного Флита [60] , поднял на ноги его гарнизон.
В принципе, две сотни солдат, да еще и лишенные своего командира — пытавшегося воспрепятствовать его безумной затее сотника принц, недолго думая, вздернул на ближайшем суку, — не представляли для армии Белогорья какой-либо серьезной опасности. Но армию еще надо было собирать, а отряд «пылкого влюбленного» уже двигался к Троеполью [61] .
58
Принцесса Ульрика — дочь Седрика Белоголового.
59
Зарвайн — столица Оммана.
60
Флит — город на границе Оммана и Белогорья.
61
Троеполье — самый северный город Белогорья.
Нет, шансов на то, что наследник престола Оммана сумеет взять пусть и маленький, но весьма неплохо укрепленный город, было немного. Но любой штурм подразумевал жертвы. Как с одной, так и с другой стороны. А это было бы самой настоящей катастрофой: при всем своем миролюбии Седрик Белоголовый отличался поистине маниакальной мстительностью. И никогда не останавливался, не взяв за жизнь своих подданных хотя бы десятикратной тарги [62] …
Вторая новость была нейтральной — ни хорошей, ни плохой: люди брата Рона, служащие при дворе Латирданов, сообщали о том, что у короля Неддара появилась фаворитка.
62
Тарга — горготское название виры.
Увы, информации о баронессе Этерии Кейвази практически не было — дочь одного из вассалов Вейнарского Льва прибыла в Аверон через несколько дней после его коронации и не успела себя как-либо проявить. Единственное, на чем сходились опрошенные придворные, — это на том, что она молода, довольно мила и обладает весьма своеобразным взглядом на мир.
Что значит «своеобразный», в письме не уточнялось. Однако само упоминание об этом являлось тревожным звонком: обычно, описывая внешность и характер девушки, пользовались другими эпитетами.