– Вы… – начал было Ицу, но тут же осекся и, прищурив и без того узкие глаза, внимательно посмотрел на Вольфа. – Вы, вообще-то, читаете газеты, профессор?

– Иногда, – буркнул Вольф.

– Ну, тогда я вам скажу то, о чем вы могли бы догадаться, если бы почаще заглядывали в них. Как только Бах вернется в свое тело, он окажется старым толстым дураком, не имеющим за душой ни гроша!

Вольф недоверчиво посмотрел на Ицу и произнес с иронией:

– Неужели?

Ицу вздохнул:

– Если бы вы, мистер Вольф, все-таки заглядывали в газеты, то мне не пришлось бы вам сообщать, что Бах отказался от своего состояния, от всего движимого, недвижимого и прочее, в пользу одного небезызвестного вам молодого человека. Мистер Бах удалился от дел, он устал, – Ицу сунул руки в карманы брюк и сделал многозначительную паузу. – Ну, теперь-то вы что-нибудь понимаете?

Вольф несколько мгновений ошарашенно смотрел на Ицу, затем шагнул к стулу и сел прямо на толстый слой пыли, покрывающей его.

– Да… да! – с видимым усилием произнес он. – Теперь понимаю… Ну что ж, поздравляю, – Вольф повернулся к Тайгеру, – скоро вы станете невероятно богатым.

– Ну вот и отлично, – произнес Ицу. – Вы сказали – скоро, значит, вы согласны, но все-таки, Тайгер, держи его на прицеле, пока я не вернусь. Если все будет удачно, через час-полтора, я буду здесь.

Оставшись одни, они некоторое время молчали. Вольф смотрел в окно, Тайгер разглядывал ракушки у себя под ногами.

– Поймите меня правильно, – первым нарушил молчание Вольф. – Я лично против вас ничего не имею, если хотите, вы даже вызывали во мне симпатию, но Бах, – Вольф покачал головой. – Бах со своими деньгами всемогущ, почти как Бог.

– Не надо оправдываться, профессор, ваши оправдания нужны разве что вам самому, – прервал его Тайгер. – Я бы хотел сейчас услышать от вас только одно – как вы это делаете?

– Что именно?

– Как вы перемещаете людей из одного тела в другое?

– Я их не перемещаю. Перемещается только информация, заложенная в мозг в течение жизни, только информация, – повторил Вольф, – не более. Процесс перемещения не распространяется на подсознание и на все то, что с ним связано. В данном случае нельзя даже сказать, что я перемещаю разум человека. Только лишь рассудок.

– А какую вы видите разницу между первым и вторым?

– Разум, рассудок – это философские термины, наука ими не пользуется. Первое заключает в себе инстинкты, рефлексы, интуицию, подсознание. Второе – это всего лишь способность сохранять информацию, анализировать ее, принимать решение. Я не стараюсь вдаваться в подробности…

– Мне все понятно! – произнес Тайгер. – Значит, даже скорость мышления у меня не моя.

– Да!

– Получается, что вы обобрали меня, как говорится, до нитки? Даже все качества моего мышления вы передали Баху… Стоп, а если посмотреть на все это с противоположной стороны?

– Вот именно! – Вольф хитро улыбнулся.

– Тогда выходит, что практически никакого перемещения нет, в наличии только фикция перемещения? Если все остается как было – тело, разум – и меняется только информация…

– Более того, – подлил масла в огонь Вольф, – если сейчас стереть информацию в мозге индивидума, которого скоро доставят сюда, а затем выдать ему, хотя бы в устной форме, новую, что он – Тайгер и умеет то-то и то-то, что у него есть девушка и все такое прочее, он станет со временем Тайгером, то есть вами.

– А что же тогда будет вот с этим? – Тайгер указал пальцем на свою голову.

Вольф пожал плечами:

– В данный момент вы воспринимаете себя Тайгером, попавшим в тело Баха?

– Да!

– Так что же это тогда, фикция или нет?

Тайгер ничего не ответил. У него не было ни малейшего желания размышлять на эту тему. Он бездумно уставился в окно на распахнутые ворота.

Машина «скорой помощи» влетела во двор, как торпеда. Скрипя тормозами, она остановилась перед самым входом, и из нее выскочил Ицу и два человека в форме санитаров с носилками в руках. Тайгер обернулся к Вольфу:

– Готовьте приборы, профессор, мое тело прибыло.

От укола Бах пришел в себя и, прежде чем начало действовать снотворное, обвел глазами Вольфа и Ицу с Тайгером. Поняв все, он слабо дернулся, но сильное снотворное уже начало делать свое дело.