Небольшая вилла, которую снял на месяц Ицу, с трех сторон была окружена плотной стеной деревьев, служивших чем-то вроде забора. Фасадом она была обращена к заливу. Следствия такого обстоятельства были печальны: потрескавшаяся, а местами и отвалившаяся штукатурка, шелушащяяся краска на деревянных частях фасада, мутные, покрытые соляным налетом стекла окон.

Внутри нашлась только пара комнат, в которых можно было жить.

– Извини, лучшего отыскать не удалось, не было времени и средств, – Ицу развел руками.

– Чепуха! – произнес Тайгер. – Ты лучше мне скажи, как ты собираешься доставить сюда Баха?

– На «скорой помощи».

– На чем?! – удивленно протянул Тайгер.

Ицу хмыкнул:

– На машине «скорой помощи».

– Разве у Баха нет личного врача?

– Он его недавно уволил. Зачем ему теперь врач? Я договорился с двумя парнями. – Ицу прошелся взад-вперед, давя ногами мелкие морские ракушки, которые были рассыпаны по всей комнате. – За каким чертом их сюда насыпали? – спросил он сам у себя и остановился. – Так вот, Баха я слегка пристукну и подниму в доме небольшую панику, ну а потом вызову «скорую». Вот тут мои ребята и появятся. Все как положено: медицинский лимузин, униформа… Когда Бах очухается, он будет уже здесь. Теоретически все просто, – Ицу стряхнул пыль с одного из стульев, поставил его так, чтобы видеть в широкое окно залив, и сел. – За Вольфом мне придется отправиться самому, больше некому. Главное, чтобы к его приезду Бах был в Сан-Франциско. Мы не сможем долго держать профессора в этом… в этой, – Ицу обвел глазами комнату и, не найдя нужного слова, махнул рукой. Затем встал и извлек из кармана пистолет: – Держи на всякий случай. Ну, мне пора.

Тайгер с опаской присел на стул, на котором только что сидел Ицу, и посмотрел в окно. Внизу искрился залив. Казалось, серебряные искры на воде не порождались светом солнца, а всплывали прямо из воды. Тайгера не трогало это зрелище. Он отвел взгляд от окна, повертел в руках пистолет и сунул его в карман пиджака. Ему ничего теперь не оставалось, как только ждать, хотя он всегда предпочитал действовать.

Если Ицу доставит завтра Вольфа в Сан-Франциско, если затея с санитарной машиной удастся, то можно будет считать, что дело в шляпе. Ицу ловкий парень, плохо, что ему некому помочь. Мы все одиночки. Ловкие, сильные, опасные, но одиночки. Что в наше время может одиночка?..

Он просидел на стуле до самых сумерек. Затем встал и стал ходить по комнате из угла в угол. Ракушки хрустели под его ногами.

Солнце, уйдя за море, отдавало свой последний свет земле, и комната наполнялась темнотой. Тайгер расчистил в углу место от ракушек, бросил туда два надувных матраса, которые привез ему Ицу, и лег.

Он проснулся в шесть утра и с трудом заставил себя подняться. Болели все кости. Тупая боль ощущалась также в области почек, а желудок требовал пищи. Чужое тело доставляло ему немало хлопот.

Тайгер достал из сумки две банки консервированных сосисок и принялся есть. Закончив с завтраком, он поставил стул ближе к окну и, присев, приготовился ждать.

В полдень ворота виллы распахнулись, и во двор медленно въехал черный «кадиллак». Тайгер встал и принялся наблюдать за происходящим.

«Кадиллак», почти вплотную подъехав к парадному, остановился. Из него вышли Ицу и Вольф.

Тайгер наконец-то увидел того, кого ждал с самого утра.

Вслед за «кадиллаком» во двор въехал небольшой фургон, из которого четыре рабочих выгрузили несколько серебристых контейнеров и внесли их на виллу.

Вид у Вольфа был очень удивленный. Он подошел к Ицу, который распоряжался рабочими, и произнес:

– Очевидно, дела мистера Баха совсем плохи, если он решил снять такую развалину.

Ицу рассмеялся и сказал:

– Нет, отчего же, дела мистера Баха идут блестяще как никогда! В этом вы убедитесь, войдя внутрь. – Ицу жестом пригласил Вольфа войти.

Вольф неожиданно уперся.

Ицу дождался, когда фургон с рабочими выедет со двора, и сделал шаг к Вольфу.

– Теперь уже поздно, мистер Вольф, поздно о чем-то догадываться. Игра, профессор, идет по-крупному. Мы поставили на кон свои жизни, и поэтому чья-то другая жизнь для нас мало значит. Либо вы делаете то, что вам сейчас скажут, и получаете свой миллион, либо умираете, немедленно!

Вольф оглянулся на распахнутые ворота и произнес:

– Я вынужден подчиниться насилию, – он, высвободив свой локоть из руки Ицу, вошел в открытую дверь.

– Оставьте эти нелепые фразы, профессор! – произнес Ицу. – Вы же неглупый человек.

Вольф промолчал, но, когда они вошли в комнату, где находился Тайгер, произнес:

– Вот именно, неглупый! И потому не желаю даже косвенно участвовать в убийстве! – Он в недоумении уставился на ракушки, разбросанные по полу.

Ицу щелкнул пальцами.

– Что-то я перестаю понимать вас, профессор. О каком убийстве идет речь?

– О каком?! – Вольф резко повернулся к Ицу. Ракушки взвизгнули под каблуками его светлых туфель. – Как я понял, вы собираетесь вернуть этому молодому человеку его тело, – Вольф указал в сторону Тайгера, сидящего на стуле.

– Да! – Ицу согласно кивнул.

– А что вы собираетесь делать с Бахом, когда он окажется в своем теле? – задал вопрос Вольф и тут же сам на него ответил: – Ликвидировать! Иначе он сделает это с вами!