Когда возле них появился Вольф, Тайгер сидел на траве, а Джеки стояла рядом.

– Ну как, вы пришли к чему-нибудь определенному? – Вольф едва заметно улыбался, встряхивая мокрыми после купания волосами.

– Да! – ответил Тайгер.

– Вот и хорошо! – удовлетворенно кивнул Вольф. – Тем более что Джеки скоро тоже предстоит процедура перехода из одного тела в другое.

Тайгер обернулся к Джеки:

– Не делай этого, зачем тебе?!

– Я хочу! – В голосе Джеки зазвучало упрямство.

– Но послушай… – попробовал еще раз возразить Тайгер.

– Я уже подписала контракт! – оборвала его Джеки.

Тайгер вяло махнул рукой и встал.

– Ничего, скоро вы ко всему этому привыкнете, и все станет на свои места, – ободряюще произнес Вольф. – Ну, желаю удачи, – он взглянул на Тайгера. – Сегодня у вас, Джон, день адаптации, а завтра приступайте. Не жалейте его, сердце в этом организме здоровое, нагрузки выдержит. Людей с больным сердцем мы не принимаем.

Вольф и Джеки ушли. Тайгер опять лег в траву и уставился в бледно-голубое, затянутой дымкой небо. Шевелиться не хотелось. Это проклятое тело желало только одного – неподвижности. «Вставай!» – приказал ему Тайгер, и оно стало медленно подниматься.

Он не спеша побрел в сторону бассейна, голубым окошком светившегося среди окружающей его чуть пожелтевшей от затянувшейся жары травы. Не совсем ясно соображая, Тайгер взобрался на небольшой трамплин, сделал попытку оттолкнуться от него ногами и плашмя свалился в воду. Оказавшись в бассейне, он обнаружил, что его теперешнее тело совершенно не умеет плавать. Оно отказывалось держаться на плаву, несмотря на все усилия Тайгера.

Наглотавшись воды, он с трудом добрался до металлической лестницы, спускавшейся в воду с левого борта.

На сегодня, пожалуй, достаточно, подумал Тайгер, когда с трудом вытащил обессилевшую тушу из бассейна. Но это была минутная слабость, поскольку спустя час он затащил тело в тренажерный зал.

Утро следующего дня принесло еще один неприятный сюрприз: на каждое движение мышцы тела отзывались обжигающей болью. Встать с кровати и одеться стоило Тайгеру немалых усилий воли. Когда это ему удалось, он вытер со лба выступивший пот и вытолкнул тело из коттеджа. Оно щелкало и скрежетало при беге неразработанными суставами, хрипело прокуренными легкими и стучало в висках кровью, которую неровными импульсами гнало по артериям взбесившееся сердце.

Тайгер чувствовал себя грудой старого железного хлама, списанным автомобилем, который делает последние метры до городской свалки. Лишь мысль о том, что надо не поддаваться всему этому свинству, в которое его погрузили по самые уши, крохотной искоркой светилась в голове. Потом погасла и она.

– Эй, парень! – услышал Тайгер чей-то голос и ощутил слабое похлопывание ладоней по щекам. – Да, явно погорячился! – посетовал тот же голос.

Тайгер понял, что говорят о нем. Он открыл глаза и увидел нависшую над собой жирную, с красными прожилками на щеках, физиономию. Глаза цвета немытого бутылочного стекла смотрели участливо.

– Ну и как там, паром еще работает? – спросил человек, заметив, что Тайгер пришел в себя.

Тайгер, прежде чем что-то произнести, медленно рассмотрел сидящего возле него на корточках тучного в оранжевом спортивном костюме человека.

– Какой паром?

– Ну как какой? – сразу оживился человек. – Говорят, Харон зашиваться стал со своей лодочной переправой, толпа собралась неимоверная, все на тот берег переправиться хотят, орут, требуют. Ну, Харон сгоряча посадил в лодку сразу двоих, таких же бегемотов, как мы с тобой, и погреб. А посреди Стикса взял да и перевернулся! После этого нашелся один знающий человек из преставившихся и наладил паромную переправу, – тип в оранжевом костюме неожиданно улыбнулся и подмигнул Тайгеру. – Первый раз?

– Первый! – ответил Тайгер, поднимаясь.

– А я четвертый!

– Ого! – удивился Тайгер. – Не надоело?

– До чертиков! Когда в очередной раз попадаешь в чужую тушу, ощущение такое, что тебя запаяли в бочку с дерьмом, да ты и сам это знаешь. И тогда говоришь себе: «Это последний раз!» Но стоит снова оказаться в своем теле и увидеть новый чек с солидной суммой, как сразу в голову закрадываются подлые мысли: «А не повторить ли еще?» Кстати, меня зовут Том! – Человек протянул руку Тайгеру.

– Джон! – Тайгер пожал протянутую руку.

– В университете я был второй ракеткой, – сказал Том, когда они с Тайгером лежали возле теннисного корта, оба взмыленные и выбившиеся из сил.

– А! – вяло произнес Тайгер. – Теперь это не имеет никакого значения. А что ты делал после университета?

– Преподавал литературу!

– И, как видно, не преуспел на этом поприще?

– Да как сказать, – Том неожиданно стал серьезным. – Чтобы учить людей, надо быть самому уверенным в том, что пытаешься вбить им в головы, а я вдруг засомневался.