– Посмотрим, как держишь удар ты, – произнес он, когда негр свалился на землю.

Мустафа лежал без движения.

Услышав чьи-то вопли, Тайгер в недоумении обернулся. Симона трепала огромная собака. Тайгер узнал Бонго. Потом из-за машины появилась запыхавшаяся Джеки.

– Что случилось, Джин? – скороговоркой выпалила она и попыталась оттащить Бонго. – Помоги мне, Джин! – попросила она.

– Сейчас! – ответил Тайгер и, подойдя к негру, ударил его. Тот замер на секунду, а потом медленно опустился на землю. Бонго сразу успокоился.

– Что здесь произошло? – Джеки расширенными глазами смотрела на Тайгера.

– Ничего! – спокойно произнес тот. – Видно, меня хотели проучить за то, что я занял не свое место в баре.

– Вот эти? – Джеки кивнула на негров.

Один из них попытался подняться и встал на колени, упираясь руками в землю, но дальше дело не двигалось. Двое других лежали без движения.

Джеки, присмотревшись, указала пальцем на Мустафу:

– Так это человек отца. Мустафа по кличке Гараж. Он следит за порядком в отеле, – она вдруг замолчала и с изумлением посмотрела на Тайгера. – Ты их один, разве такое возможно?!

– Бонго помог.

– Они живы?

– Думаю, да.

– Пойдем отсюда! Я тебя довезу на машине, – Джеки потянула Тайгера к своему дому. Он повиновался.

– Буквально через несколько минут, как ты вышел, с улицы раздались какие-то крики. Я решила посмотреть. Бонго увязался за мной, – рассказывала Джеки, быстро шагая к своему дому и не отпуская руку Тайгера.

Доксвеля в номере не оказалось. Вместо него Тайгер нашел лишь записку: «Извини, Джин, я решил один сделать это дело. Буду через день».

Тайгер разделся, принял душ и, сев в кресло, уставился в не задернутый гардинами оконный проем. Слишком много событий уместилось в один вечер, и их необходимо было осмыслить.

Доксвель не появился ни на второй, ни на пятый день. Тайгер почти не сомневался, что его нет в живых. Спустя еще день он попросил короткий отпуск, залил полные баки машины Доксвеля бензином и выехал к вечернему парому.

В Окленд паром пришел в четыре утра. Тайгер покинул его последним и направил машину за город, где и оставил, замаскировав в густом кустарнике.

Ранним утром он вошел в город и просидел в японском ресторанчике до открытия городской библиотеки, которая находилась на другой стороне улицы. В девять утра, едва библиотека открылась, он пересек улицу и вошел в нее. Попросив газеты за неделю, он внимательно изучил их и ничего интересного для себя не нашел. Пара мелких краж и один угон автомобиля – вот и все. Никаких трупов. У него появилась маленькая надежда, что Энди еще жив. Часом позже Тайгер взял такси и добрался до коттеджа Доксвеля. Их жилище внешне не выглядело заброшенным. Тайгер несколько раз прошелся взад-вперед перед ним и, не заметив ничего подозрительного, открыл калитку. По бетонной дорожке он не спеша прошел к парадному и постучал. Никто не отозвался. Тайгер немного постоял в ожидании и толкнул дверь. Она оказалась незапертой.

– Есть кто-нибудь?! – громко спросил он, оказавшись в доме.

Тайгер переходил из комнаты в комнату. Дом был пуст. Ничего другого Тайгер не ожидал. Он открыл платяной шкаф. Вещи Доксвеля лежали на месте. Тайгер прошел на кухню, отодвинул от стены массивный шкаф и снял декоративную панель.

Секретный сейф Энди был небольшим, с одним отделением. Тайгер взялся за ручку, думая о том, что совершает сейчас бесполезную работу. Ведь шифр знал только Доксвель. Он повернул ручку и потянул дверь на себя. Она неожиданно поддалась. Тайгер до конца распахнул ее и увидел Доксвеля.

Зрелище было жутким. Доксвель, скорчившись в три погибели, сидел в сейфе. Глаза его были открыты, рот оскален, а скрюченные кисти рук застыли возле горла. Доксвеля, видимо, затолкали в сейф и закрыли. Здесь он и умер от удушья. Тайгер несколько секунд смотрел на то, что было когда-то его компаньоном, затем медленно закрыл сейф и вышел прочь из коттеджа.

«Жизнь – это такая штука, Джин, я бы ради нее океан переплыл», – вспомнил он слова Доксвеля, сидя на лавке, которая первой попалась на пути. Улица была тихая, немноголюдная. В небольшом скверике мирно журчал прохладный фонтан, из которого пили воду голуби. Напротив фонтана сидела почтенная пара и вела неторопливую беседу. Все было прекрасно в этом мире, на его лицевой стороне. Тайгер же существовал на обратной, в его подкладке. Гуманисты, черт бы вас побрал, мысленно выругался Тайгер. Сослали на остров сорок человек, не потрудившись предъявить обвинения. Доксвеля кто-то закрыл в сейфе, и он умер страшной смертью. А в остальном дела обстоят неплохо. На дворе эра гуманизма. Мир по-прежнему прекрасен, люди почти ангелы. Еще несколько усилий и… Тайгер вдруг подумал, что если общество считает его опасным существом, которому не место среди людей, то сейчас самое время показать ему клыки.

Он поднялся с лавки, пошевелил затекшими мышцами и посмотрел на часы. Выходило, что он вот так, неотрывно глядя на фонтан, просидел почти два часа.

В полдень Тайгер припарковал машину возле кафе, от которого когда-то угнал «феррари». Поднявшись по ступенькам, он сел за тот же самый столик, где сидел в прошлый раз. Уже два дня подряд он в облике блондина с бородкой разъезжал на машине Доксвеля по всему городу, посещая кафе и рестораны и прочие людные места. Тайгер стал живцом, на которого должны были клюнуть те, кто засунул Доксвеля в сейф. Три дня суеты и риска – ведь на него также могли обратить внимание и люди из Службы Безопасности – не оправдали себя. Интереса к Тайгеру так никто и не проявил. Теперь он ломал голову над тем, что можно еще предпринять.