Лус облизнул пересохшие губы:

– Мы хотели лишить вашу организацию капитала Баха. Без него вы были бы безвредны. Для этого нам требовалось убрать твоего приятеля. Вы насторожили нас с того момента, когда сумели легализовать боевые искусства. После этого я установил подслушивающее устройство в кабинете Баха.

Лус замолчал.

– Кто это вы? – спросил Ицу.

Лус опять облизнул губы, но ничего не произнес.

– Надо идти, – сказал Тайгер. – Потом узнаем, никуда он не денется.

Они двинулись дальше.

– Бальбо, брось ты эти пулеметы. Ты ведь сейчас улики за собой волокешь, – произнес Тайгер.

– Пригодятся еще, – ответил Бальбо.

– Где ты взял патроны? – поинтересовался Ицу. – Их уже лет пятьдесят, как минимум, не выпускают. Закрыли лавочку.

– Закрыть-то закрыли, но старые запасы оставили. На всякий случай.

– На какой случай? – спросил Ицу.

– Ну, мало ли. Вот я пулеметы несу, хотя они вроде теперь и не нужны. А я несу. На всякий случай. Вот и они… На всякий случай.

– Наверное, инопланетян опасаются, – произнес Шон, перекладывая свой пулемет на другое плечо.

– А они есть? – спросил Ицу.

Шон пожал плечами.

– Ну, допустим, патроны существуют, но они же не лежат грудами на свалках, – сказал Ицу.

– Они лежат на складах, – произнес Бальбо.

– И у вас, конечно, есть туда пропуск, – хмыкнул Ицу.

Теперь хмыкнул Бальбо:

– Конечно! Виски! Ящик виски – цинк патронов.

– А как же контроль и все такое прочее? – спросил Ицу.

– По-моему, правительство давно забыло о существовании этих складов. Кому в наше время нужны патроны?

– Минут через сорок будем на месте, – сказал Дэйв, когда канализационный тоннель расширился до размеров жилой комнаты. – Звоните Маку, пусть выезжает.

Когда они выбирались на поверхность, над «Розовой дорожкой» ветер гнал растерзанные облака. Рассветный час был хмурым и холодным.

– Сегодня обещали ураган, – произнес Мак, когда все забрались в машину.

– Он уже пронесся! – сказал Ицу.

– Где? – спросил Мак.

– По вилле Баха.

«Тень папаши Локида» сотрясало от порывов холодного ветра. Начинался ураган.

Тайгер, Ицу и Дэйв сидели в комнате с узким пыльным окном и смотрели на Луса. Они ждали ответа на свой вопрос – «Кто вы?»

Лус медлил. Было хорошо заметно, как он колеблется. За это время в голове Тайгера мелькнуло несколько вариантов ответа, но не один из них не оказался верным, потому что Лус произнес:

– Мы не люди!

В комнате повисла долгая тишина, сквозь которую было слышно, как набирающий силу ураган поддает жесткими кулаками под дых «Тени папаши Локида».

– Кто? – спросил Ицу, нарушая затянувшееся молчание.

– Клоны! – произнес Лус.

– И что? – спросил Ицу после небольшой паузы.

– Ничего! Вы спросили, я ответил.

Ицу посмотрел на Тайгера. Тот пожал плечами и произнес:

– Ну хорошо, вы клоны. А чем вам не понравилась программа, как ты сказал, нашей организации? Я допускаю, что она могла насторожить миллионеров…

– Многие миллионеры клоны. Но даже не в этом дело. Все гораздо сложней. Клоны отличаются от человека…

Ицу внимательно оглядел Луса.

– Не вижу особой разницы. По-моему, ее вообще нет. Разве что способ появления на свет другой.

Лус покачал головой:

– У человека есть выбор между благами мира материального и благами мира вечного. У клона его нет.

– Ничего не понимаю, откуда вы взялись? – внезапно вмешался Дэйв. – Когда-то очень давно я что-то читал о клонах. По-моему, если мне не изменяет память, воспроизводство клонов было запрещено, и вообще воспроизводство человека любым путем, кроме естественного, как научная тема, закрыта раз и навсегда.

– Да, наше производство было запрещено, – сказал Лус, – хотя это и было величайшим изобретением. Но человек, которому оно принадлежало, тайно клонировал себя. Он жаждал бессмертия. С этого все и началось. Клоны думали, что будут жить вечно. Они клонировали с себя других клонов, одного за другим, надеясь таким образом перенестись в другое десятилетие, в другое столетие, тысячелетие. Но что-то в этом изобретении оказалось несовершенным, – Лус медленно обвел глазами присутствующих. – И это что-то постоянно вмешивалось, и получались новые субъекты только внешне похожие на нас. Это были другие личности, с другими наклонностями, способностями и интересами.