Червь выполз из слива, корчась и извиваясь в предсмертных конвульсиях. Он был длиной с ее предплечье, только толстый, мясистый и мерзкий до ужаса. Он изгибался с мощными мышечными сокращениями, истекая студенистой слизью. Как такое большое существо смогло уместиться в сливе, не укладывалось у нее в голове.

Одно было хорошо — он не только испытывал немалую боль, похоже, он умирал.

— Мам, — позвала из гостиной Кэсси. — Ты в порядке?

— Мам? — эхом отозвалась Кэли.

Ферн трясло, на лбу выступил пот. Она поняла, что если сейчас не ответит, близнецы зайдут и увидят то, что видит она. А она не могла этого допустить.

— Ах… да, все в порядке. Просто чищу раковину.

Звук собственного голоса придал ей немного сил, и она подошла к раковине чуть ближе. Червь уже едва шевелился. Что если бы я не вылила туда хлорку? Он остался б в сливе или пришел бы за мной?Вопросы возникали у нее в голове, но она игнорировала их.

Она вылила на червя еще больше хлорки.

Он медленно шевельнулся, и из него вывалилось нечто похожее на клубок желтоватых, спутанных языков. Но, не смотря на его мерзкий вид, хуже всего был исходящий от него пар. Хлорка что-то с ним сделала. Он сморщивался и разрушался, превращаясь в лужу слизи.

С трудом сдерживая тошноту, Ферн длинной деревянной ложкой столкнула червя в измельчитель отходов и включила его. С подступающей к горлу желчью, слушала, как тот с жужжанием перемалывает останки.

Потом выключила измельчитель.

Она стояла, готовая вот-вот грохнуться в обморок, не в силах поверить в произошедшее.

Кэтлин увидела в грязевом море двух мужчин, но даже не обратила на них внимания. Словно это были какие-то пни. Ей двигало одно непреодолимое желание — отнести Джесси в безопасное место.

Когда она подошла ближе, один из них вытянул вперед руку, останавливая ее. — Эй… Кэтлин?

Она отшатнулась, зарычав на них. Они не отнимут у нее ребенка. Если попытаются, она убьет их.

— Кэтлин… успокойся… это я, Марв. Марв О'Коннор.

Она пыталась понять смысл сказанного, но в голове у нее творился полный кавардак — какой-то невероятный водоворот из импульсов и эмоций. Он молчала какое-то время. Наконец, склонила голову на бок, как собака. — Марв? — сказала она надломленным голосом.

— Ну да. А со мной Тони. Ты знаешь его, Тони Альберт.

— Привет, — сказал Тони.

Кэтлин смотрела на них пустыми глазами. Она не могла связать имена с лицами, но медленно, очень медленно начала все осознавать. Она сглотнула, потом еще раз.

— Я не могу найти Пэта, мой дом разваливается, и мне нужно отнести Джесси в безопасное место. Она поцеловала то, что было у нее в руках. — Туда, где до нас не доберутся черви.

Марв и Тони переглянулись.

— Ладно, — сказал Марв. — Тебе лучше пойти с нами. Мы идем ко мне домой. Там безопасно.

Кэтлин прижала к себе ребенка и кивнула. Безопасно.Ей понравилось это слово. Это то слово, которое она хотела слышать, и то место, куда хотела идти. Издавая низкое гортанное гудение, она двинулась вслед за ними. Из ее ран продолжала сочиться кровь.

— Нужно идти нога в ногу, — сказала Донна Берти. — Только и всего. Тут два дома пройти.

— Может, для тебя это и пустяк, — сказала Берти, — но в мои годы это чертовски длинный путь, милочка.

В этом Донне пришлось с ней согласиться. Грязь была глубокой, и брести через нее было все равно, что через реку овсянки. То, что ей удалось вытащить Берти из дома, было уже маленькой победой. Им нужно всего лишь добраться до О'Конноров. В обычный день путь занял бы две минуты. Но с этой дряхлой, упрямой старухой он превратился в «батаанский марш смерти». И ему не было видно конца.

Берти снова чуть не упала, но Донна поддержала ее.

— Не вижу во всем этом никакого смысла, — сказала Берти. — Могла бы остаться дома. Я знала, что это плохая затея. Знала, что не нужно было слушать тебя.

И твои новомодные идеи, — подумала Донна. Она ждала, что Берти скажет это голосом сварливой брюзги из старого фильма, вроде Уолтера Бреннана. Эта мысль вызвала у нее улыбку.

— Мы не могли там оставаться, Берти. Дом рушится.