Первой его мишенью стал протеже Энерджайзера мистер Невольный. Дуга не мог потерпеть одновременного существования двух активных фигур, популярность которых была неравнозначной. Своей фигуры и персоны Невольного. Раздутый медийщиками либералов и националистическим подпольем образ блогера-героя оказался востребованным. Страна устала от бесхребетных марионеток и ждала мессию. Вытравленный из сознания сакральный дух нашел джинна в Интернете и откупорил крышку ноутбука, выпустив джинна наружу. Перекрестный пиар раскрутил джинна так, что он мог призвать бурю и накликать беду. Телевизор, вещающий в худших традициях брежневского застоя, показывая помпезные съезды, где номенклатура консолидировалась с олигархией и еще более отдалялась от народа, не мог теперь тягаться с социальной базой блогера. Невольный превратился в символ неподкупной, невзирая на очевидную ангажированность, борьбы с коррупцией и избирательным правосудием.

Образ псевдомессии бесил полковника. Этого чувства хватило на приговор. Дуга решил, что Невольного просто обязаны застрелить националисты. Причем с подчеркнутым кремлевским следом, то есть после выборов президента, когда недовольные и несогласные объединялись под самыми радикальными лозунгами…

– Мы так и останемся маргиналами. И будем выводить на улицу сто человек, которые рады попасть в кутузку ради пиара и грантов. Они не обрекают себя на мученичество, это, и только это их единственная цель. Им не хочется никого свергать! – свою позицию соратникам страстно доказывал чемпион мира по шахматам. – Еще в конце восьмидесятых он призывал отдать Монголию Китаю, а Россию разделить на клетки.

– Что вы предлагаете? – намекнула на вопрос известная журналистка, которая утверждала, что не стоит на штате Госдепа США, то есть не получает зарплату, так как премии из США нельзя считать заработной платой. С ней соглашался присутствующей на этой беседе господин по прозвищу Энерджайзер. Ведь он тоже не получал зарплату, он получал гонорар за книги, что не является заработной платой.

– Я предлагаю русского, этнически русского вождя! Ведь в России народ шовинистический, великодержавие в крови, они не пойдут за евреем, за полукровкой. Ни за кем, кроме русского! – горячо спорил чемпион. – Ему надо просто подучиться. В Йеле.

– То есть мы дадим ему рекомендации на Йельский университет. Туда, где готовят оппозиционных лидеров для всех авторитарных стран, и вы думаете, Кремль не раструбит на всю страну, что он наш ставленник?

– А вот здесь мы придумали комбинацию. Беспроигрышный гамбит. Он будет всегда стоять на своем!

– Насколько я знаю, гамбит – это шахматный термин. И он означает жертву фигуры в начале игры для получения выгодного положения в ее процессе. В Йеле мы будем готовить жертву? – внедрился в разговор Энерджайзер.

– Или вождя. Нас устроят оба варианта. Ферзя. В случае если враг не сглотнет наживку. Они могут опоздать с реакцией, а наша пешка станет неуязвимой фигурой. У нее появится опора. Социальная. За ним будут такие же пешки, которые будут видеть в нем народного вождя, – вдохновенно изрек шахматист.

– А наш проект устроит роль жертвы? – недоверчиво прищурила глаз журналистка.

– У тех, кто избирает своим бизнесом политику, нет выбора. Они раскручивают свое имя, как дело. Люди кладут жизни за дело, политики за имена! – аргументировал игрок.

– Да, но все узнают, что я отправил его в Йель, я и ваши рекомендации, – добавил Энерджайзер.

– И хорошо. Значит, если он станет жертвой, нелогично будет сваливать вину за гибель героя на нас! А если он превратится в вождя, мы напомним ему, чей он проект, – улыбнулся чемпион.

– А что нам выгоднее? – хитро сморщилась дама.

– Убийство одного нераскрученного фаната вывело на Манежку десять тысяч. За три месяца мы сделаем из нашего героя суперзвезду. Медийный ресурс есть. Не так ли?

– Джин Шарп? Цветные революции… Я угадал? – поинтересовался Энерджайзер. – В Йеле из нашего парня сделают оратора, только если он одаренный.

– Вы покажете нам своего протеже, Гарри? – поддержала любопытство леди.

– Покажу, но Джин Шарп с его ненасильственными методами свержения диктатур должен быть адаптирован к нашим реалиям, – уточнил шахматист. – Хотя и он не исключал мятеж как метод борьбы.

– На Украине мятежа не было. Немцов там был во время оранжевой революции… – вспомнил Энерджайзер.

– Да, только мы поступим еще правильнее. В России силен великодержавный национализм. И только у него массовая поддержка. Мы должны выпустить зверя, натравить его на другого и пожинать плоды их свары. Это как трехсторонние шахматы с их временными союзами.

– Ок! Зовите своего парня, – выразил нетерпение Энерджайзер. – Посмотрим.

– Смотреть мало, надо принимать решение. При всем моем уважении к Боре Немцову, он замазался властью. И он еврей. Выслушайте меня еще раз, пока я не пригласил Алексея. Я напомню вам Украину. Там все случилось после выборов. Нелигитимных, естественно. В 12-м, весной, ну а если не выйдет, то максимум в 13-м году мы должны сокрушить режим! Власть отдалилась от населения безвозвратно. И от реальности. Они ожирели и ничего не видят. Телевидение у них. Но оно неинтересное и в нем полно рекламы. Интернет – это наше оружие. И журналисты. Их не купить за их деньги, потому что они не возьмут деньги у тех, кто их не уважает. У пишущей братии есть амбиции. Они хотят славы. Не так ли? – шахматист посмотрел на леди, но она не шелохнулась.