– Ты говорил, что серверов несколько.

– Не хотел лишать себя возможности увидеть твое пораженное действительностью лицо. – Усмехнулся Ричард.

Вернер снова кивнул и указал рукой на двадцать три LCD-проектора, размещенных в трех метрах от пола по периметру помещения, отображающих карту игрового мира. Ричард предвосхитил вопрос помощника своим ответом:

– Каждый отображает конкретную локализацию. Вот этот, например, - указал он на экран с самым большим количеством разбросанных по карте светящихся точек, - русскую локализацию. Этот, США. Этот, Канаду и так далее. Под каждым проектором табличка с названием страны.

– Тебе не кажется, Ричард, что точек на некоторых картах становится меньше со временем? – Спросил Вернер, вглядываясь в экран, отображающий локализацию Германии.

– На всех. Вернер. Точки, это вошедшие в игру люди. Но, все не так просто, Вернер. Во многие тонкости проекта ты до сего момента посвящен не был. – Голос Ричарда приобрел торжественные нотки. – Настало время ввести тебя в курс истинного положения вещей.

– Я слушаю, Ричард. – Вернер уселся в кресло возле подковообразного стола.

– Мой программный язык позволил мне выйти на новую ступень развития игровой индустрии, ты это знаешь. Но вся, правда, в том, что мне удалось написать не простую 3D игру, а виртуальную реальность, обладающую всеми характеристиками физического мира для перенесенного туда человеческого сознания. Попав туда, ты получаешь тело и навыки, характеристики которых подобранны игровой матрицей на основе случайного перебора. Ты получаешь тело, в которое помещено твое сознание, и окружающий тебя игровой мир реален для тебя так же, как и этот. Ну, естественно, кому-то повезет больше, кому-то меньше, это уже суть другого вопроса. Здесь, тело игрока вводится в состояние гиперсна, для медиков, это выглядит как кома. Современная медицина вполне способна справиться с поддержанием жизни игрока достаточно долго, чтобы успев выполнить поставленную перед ним миссию, игрок благополучно нашел способ покинуть игру. Когда программа захвата и удерживания будет отключена, сознание игрока вернется в свое настоящее тело.

– Значит, - сделал заключение Вернер, - погасший огонек, означает завершение игры одним из игроков?

– Тут несколько сложнее, чем ты думаешь. – Ричард возбудился еще больше.- Пройти игру за столь короткий срок не реально в принципе. Человек в игре имеет тело, функционирующее по тем же принципам, что и в этом мире. Игрок испытывает потребность во сне, голод, холод, жажду, усталость, боль. И все это для него абсолютно реально. Поэтому игроку придется работать на свое жизнеобеспечение, помимо поиска путей достижения поставленной задачи. И тут, надо понимать природу человека, оказавшись в жестоком и не обустроенном мире с чуждой культурой, большинство игроков не доживут и до следующего утра.

– А погибнув там?

– Они перестанут жить здесь.

– Это жестоко!

– Любой грандиозный проект не завершается без издержек. Но в данном случае все вполне обоснованно.

– Обречь миллионы людей на смерть…- Вернер пожал плечами.- История не простит нам.

– Историю будем писать мы! – На Ричарда снова накатило торжественное возбуждение. – Игровой мир быстро отсеет всех, кто не способен быстро адаптироваться и обучаться, всех, кто не способен изменить свое сознание в соответствии с полученными данными. В итоге, в каждой локализации останутся лишь двенадцать человек, способных обрести качества суперлюдей. А это реальность, Вернер. Они привыкнут к своим необычайным способностям на столько, что просто не будут осознавать себя без этих способностей. И вернувшись в свое настоящее тело, они смогут использовать эти способности здесь, в этом, настоящем для нас мире. Тогда, подумай, мы получим отряд, подчиняющихся нам суперлюдей в каждой из этих двадцати трех стран. Мы запросто захватим власть и создадим единое планетарное правительство с правящим тандемом во главе.

– Игра есть, игра, Ричард. – Сомневался Вернер. – Кидая в игре огненный шар, ты не сможешь использовать его в жизни.

– В том-то и дело Вернер. Это, - Вудворд указал на проекторы, - не игра. Это особая реальность. Игрок за время нахождения в игровой реальности научится верить в свои способности, ему придется это сделать, иначе он просто не завершит игру. А человек, это то, во что он верит, то, каким он себя осознает. Если бы ты, Вернер, осознавал себя жеребцом, ты бы стал им.

– Вот еще! – фыркнул Вернер. – И, тем не менее, вернувшись к обычной жизни, они даже разговаривать с тобой не пожелают.

– Я буду там, - Ричард снова указал на проекторы, - войду в игру в режиме суперпользователя. Буду подталкивать способных к обретению нужных мне навыков. Вот почему мне нужен ты для обслуживания серверов.

– И все-таки, мне не совсем понятно, почему игрок должен поверить в то, что он находится в какой-либо реальности, а не в игре.

– Что такое реальность, Вернер? Это то, что ты видишь, слышишь, обоняешь и осязаешь. Кроме того, созданные персонажи имеют свой собственный искусственный интеллект, развивающийся абсолютно соматически. Жизнь персонажей не поддается прогнозам, они обладают импульсивностью, сочувствием, агрессией, способны любить и тому подобное. Игра живет сама по себе, причем в каждой локализации по-своему. Если в русской локализации, персонаж по имени Отто станет охранником, женится на Анне и произведет на свет сына Бруно, то в Канадской локализации он этого может и не сделать. Он может попасть, например, в рабство и загнуться на каких-нибудь рудниках. Сомнений в реальности происходящего ни у одного игрока просто не возникнет. И потом, боль! Игрок, порезавшись в игре, испытает настоящую боль. Увидит настоящую, для него, кровь. Нет Вернер, вот увидишь, все будет как я сказал.