Мать Джулиана кивнула:

— Думаю, я действительно выразила Руперту свое искреннее желание добиться вашей свадьбы. — Она вздохнула. — Очевидно, он рассказал об этом сыну. Видимо, Ричард весьма уверен в моем влиянии на тебя, Джулиан, раз он прибег к таким хитрым маневрам. Мне жаль, если Лия и Ричард из-за этого оказались под крышей Рейвенскара. Как ты думаешь, почему они приехали?

— Побольше разузнать о наших мыслях, делах и планах, — вставил Девлин.

Последовало еще много вопросов и предположений, но наконец Софи прервала дискуссию:

— Джулиан, я бы хотела, чтобы вы помогли мне подобрать шляпу. Думаю, парочка гусей на тулье мне бы очень пошла. Как вы думаете?

— Красные розы, — предложил Джулиан, — и гирлянда вокруг тульи.

— Хм-м-м, — произнесла ее светлость.

Проводив леди в их спальни, Джулиан и Девлин вернулись в бар и принялись за бренди. Воздух был тяжелым и сладким, разговоры вокруг — тихими и легкими.

— Ты отдал распоряжения о последней партии груза? — спросил Девлин.

Джулиан кивнул:

— Да, в ночь на двадцать четвертое будет новолуние. Сейчас поздняя весна, и скорее всего шторма не будет.

— Нам нет никакого смысла возвращаться в Лондон. Мне не хочется снова погружаться в лондонские интриги, я чувствую себя вполне комфортно и в диком Корнуолле.

— Твои любовницы совсем истомятся, Девлин, а может быть, и вовсе найдут себе новых кавалеров, и Уайте определенно страдает от твоего отсутствия.

— Мне нравится сезон, и всегда нравился. Странно, не правда ли? Кстати, шляпа, которую ты выбрал своей матушке, весьма ей идет. Вот уж не подозревал, что у моего дядюшки есть вкус.

— Человек должен быть развит всесторонне, — произнес Джулиан и поднял свой бокал бренди.

— Ты о чем-то беспокоишься. Тебе не нравится, что Софи играет в контрабандистку? Джулиан, ты же знаешь никаких проблем не возникнет.

— Меня волнует Орвальд Маннерс. Я должен найти его, Девлин. Он — единственный, кто может вывести меня на Ричарда. Как я уже тебе говорил, тот мальчишка привел меня прямо к месту, где стоял Маннерс. Но негодяй уже исчез. Куда, хотел бы я знать?

— Вероятно, он отправился к Ричарду поведать о неудаче. По крайней мере теперь никто не проберется на «Голубую звезду». Капитан Кливс всю ночь держал двух человек на страже.

Часом позже Джулиан лежал в постели, положив голову на подушку и уставившись в слегка наклоненный потолок. Стояла теплая тихая ночь. Ни единой повозки или лошади не было слышно за окном, ни одного пьяного крика или песни. Он устал, но мозг его никак не хотел отключаться. Он думал не об Орвальде Маннерсе, а о черном магическом драгоценном камне. Камне, который поможет только ему, но не помог его отцу. И этот магический камень лежит под каменными копьями. Насколько же вообще глупа сама идея магии! Наконец Джулиан решил, что так может довести себя до сумасшествия. Поднявшись, он натянул одежду и спустился в зал пивной.

Он надеялся, что мистер Напер еще не ушел, но в зале было темно и пусто. Джулиану хотелось бренди, хотелось чего угодно, только бы остановить мечущиеся мысли. Он услышал какой-то шум и, резко обернувшись, увидел в темноте призрака в белом, прикрывавшего рукой свечу.

Джулиан быстро вытащил из сапога нож. А потом почувствовал единственный в своем роде запах.

— Джулиан, что вы здесь делаете? Стойте! Позвольте мне объяснить. Я услышала, как вы прошли мимо моей комнаты, и последовала за вами. Все в порядке? Уже очень поздно.

Он засунул нож обратно и выпрямился.

— Софи, уже сильно за полночь, и в зале никого нет. Вы не должны были спускаться за мной.

Она улыбнулась и подошла ближе.

— Я видела, как вы выхватили нож из сапога, Джулиан. Вы очень ловки. Если бы я была злодеем, вы бы уложили меня в мгновение ока.

— Пойдемте, я провожу вас в спальню. Надеюсь, вы не разбудили Роксану.

Но она не сдвинулась с места.

— Если я кого и разбудила, то только Тэнси. Она вскакивает от звука задергиваемой занавески. Я слышала, как Девлин рассказывал Роксане о сидре мистера Макхерди. Я бы хотела его попробовать.

— Только если вы желаете потерять невинность ко второму стакану… Забудьте, я этого не говорил. — Джулиан взъерошил волосы.

Она подняла свечу повыше.

— У вас появились бакенбарды.

Он кивнул:

— Да, к утру я буду выглядеть как пират.

— Знаете, однажды мы с мамой гостили в Аллегра-Холле, и я случайно увидела своего деда небритым. Он выглядел, как вы сейчас, походил на морского разбойника, и я спросила его, не выбросит ли он нас за борт. Он присел на корточки и ответил, что он русский царь, а не пират, и теперь я должна ему поклониться.