– На берег ты выбрался последним, – ледяным тоном проговорил Риан. – Жильдас, Ив и Гвен сказали, что лишь позже узнали о присутствии женщины. Под гипнозом не лгут!

– Я не хотел, клянусь, – пролепетал Пи Эм, подбородок его дрожал. – Пощади!

– Пощадить? – Риан усмехнулся, в его голосе звучала ненависть. – А ты пощадил Мэри и ребенка, которого она носила?

Изумление Пьера-Мари пересилило страх, он даже перестал заикаться.

– Какого ребенка? – спросил он.

– Мэри была беременна. На последнем месяце.

– Нет, это невозможно!

Лезвие немного углубилось, царапая кожу. Керсен-младший заскулил.

– Клянусь, что я говорю правду! – вопил он. – Если бы она собиралась родить, ей бы не удалось за нами идти!

Риан ослабил давление. Но не поверил.

– У тебя ровно минута на объяснение.

Пи Эм уже не был способен на маневры – его мочевой пузырь не выдержал.

– Когда море подобралось к самому потолку грота, мы забрались в туннель. Один за другим. И если я был последним, то только потому, что остальные не оставили мне выбора, – произнес он с горечью. – Достигнув склепа, я никого там не увидел. Я поднялся по ступенькам и уже почти вышел на поверхность, под дольмен, как вдруг меня кто-то схватил за щиколотку. Я закричал, но остальные отбежали уже далеко. – Последние слова больше походили на какое-то бульканье. – Она не хотела меня отпускать, говорила, что я заплачу за смерть обоих мужчин, что меня ждет тюрьма, – бормотал он. – И я испугался, ведь меня можно понять? Рядом оказался камень. Я схватил его и начал бить ее по голове… бить, пока она не выпустила мою ногу.

С тех пор ночами он часто видел во сне: длинные темные волосы, залитое кровью лицо, зеленые глаза, которые в конце концов закрылись.

Пи Эм заплакал.

– И ты вернулся в замок, – бесцеремонно прервал его рыдания Риан.

– Да… – он шумно втянул воздух, – отец отправил меня спать, сказав, что все уладит. Вернулся он уже поздним утром. Он сообщил… – Пи Эм сглотнул слюну, – что она умерла – я убил ее, что он отвез тело в море и обо всем договорился с родителями остальных детей – все они будут молчать. И заставил меня поклясться, что я об этом никогда никому не расскажу, а иначе мне придется кончить жизнь на каторге или на эшафоте.

– И ты поклялся…

Теперь уже Пьер-Мари рыдал во весь голос.

– Мне не было еще и десяти лет! Не хотел я ее убивать, клянусь, не хотел.

Он закрыл глаза, ожидая последнего, дарующего освобождение, удара. Но услышал лишь щелчок – лезвие убралось в рукоять.

– Ее убил не ты.

Сбитый с толку Керсен-младший открыл глаза. Не обманывал ли его брат? Но прозвучавшие из уст Риана слова показались ему искренними. И к нему вернулась пусть ничтожная, но надежда. Как знать, может, он еще и не умрет.

– Мэри была зарезана, – просто сказал Риан.

Пи Эм снова увидел перед собой молодую женщину с длинными волосами, которая преследовала его столько ночей подряд! Зарезана? Кем? Ведь последним вылез на поверхность он. В следующую секунду он припомнил, что тогда ему показалось, будто в кустах неподалеку от менгиров метнулась чья-то тень. Неужели кто-то из них остался на берегу? Не Кристиан ли, которого послали за подмогой, вместо этого затаился в зарослях? А может, Пьеррик? Он видел, как Пьеррик ушел с пляжа, когда они перетаскивали в грот раненых. Да нет, Пьеррику не исполнилось и шести лет.

– Кто же это сделал?

– А кто сказал, что ты слишком сильно ударил?

Сын Артюса впился взглядом в брата, и, когда понял намек, глаза у него полезли на лоб.

– Нет… нет…

Он чуть было не зарычал от бешенства, но Риан зажал ему рот рукой. До них донесся вой сирены полицейской машины, который становился все громче.

Полицию предупредила Армель. Она обшарила одну за другой все комнаты в замке и была вынуждена признать, что ее муж исчез.

– Он никогда не отлучался не предупредив, – объяснила Армель, очень обеспокоенная, Мари и Ферсену. – Все это очень странно, тем более совсем недавно выяснилось, что бедный Эрван… Можно сказать, что и на нашу семью обрушилось проклятие.

Ферсен воздержался от замечания, что их семья имела к «проклятию» самое прямое отношение, и, позвонив в участок, попросил подкрепления.

Артюс, уединившийся в своей комнате после возвращения с кладбища, воспринял их визит в штыки. Он едва приоткрыл дверь и уставился холодным взглядом на Мари.

– Мы ищем вашего сына.

– Которого?

Не отвечая, Мари прошла в комнату, а вслед за ней – Люка.

– Это противозаконно, я буду жаловаться! – запротестовал Артюс.

– Похоже, у ваших сыновей есть опасная склонность исчезать бесследно, – буркнул Ферсен. – Как вы это объясняете?

– Я устал… – И старик направился к кровати.

– Чем вы могли так насолить старшему сыну, что ему пришлось дважды выдавать себя за мертвеца? – настаивал Люка.

– Для меня Эрван умер в день, когда он покинул замок.

– Скажите лучше, когда вы его вышвырнули и запретили возвращаться, пока вы живы! – поправила его Мари. – И все ради того, чтобы оставить в тайне любовную связь с Ивонной Ле Биан, которой вы к тому же сделали ребенка.

Старик обратил к ней профиль хищной птицы.