Что за дурака послал Аллах! Этот идиот наверняка думает, что посетитель прилепил бомбу или, того чище, какой-нибудь злой магический амулет.

Пятерок у Мирзо больше не было, пришлось достать целую десятку и протянуть ее глупому официанту.

— На, а пятерку отдашь тому официанту, чей столик. Быстрей, паренек.

— Я не могу, забери свои деньги, — пробормотал официант и полез в карман за пятеркой.

Кара господня. Мирзо вынул из кармана удостоверение старшего лейтенанта МВД и, раскрыв, показал его из-за газеты официанту, сменив тон на самый страшный, какой только смог изобразить:

— Я сейчас арестую тебя и забью в камере до смерти, ублюдок. Хватай пепельницу и беги!

Вот так-то, страх преодолевается только еще большим страхом. Кто-кто, а спецслужбы в Душанбе сумели зарекомендовать себя так, что их боялись не меньше, чем бандитов.

Мирзо достал из сумки приемное устройство и наушники, выглядевшие как обычный музыкальный плеер, поставил этот «плеер» на стол, нацепил наушники на голову, изображая меломана. Повернул ручку громкости и вздрогнул от резкого стука:

— Вот, пожалуйста, чистая пепельница. Что-нибудь закажете еще?

— Кофе и сок, — раздалось в ответ.

— Одну минуту.

Техника, не считая легкого треска и фона, работала отлично. Английский Мирзо понимал вполне сносно, тем более что Алексей изъяснялся, не выходя за пределы базовых знаний, полученных им в высшем военно-политическом училище, и Нейл Янг тоже учитывал это.

— Это совершенно неоправданный риск. Прошу вас не повторять таких ошибок впредь, — выговаривал ему Янг. — Случайная встреча в кофейне может случиться только раз, да и в этот единственный раз никто не поверит в ее случайность, если этот кто-то осуществляет слежку. А ведь и за вами, и за мной наверняка здесь присматривают.

— Вы сами ставите меня перед необходимостью вызывать вас на встречу.

— Каким образом?

— Я ожидаю день за днем, а вы уклоняетесь от всяких контактов.

— Я ведь предупредил, что вам придется запастись терпением.

— И это при всей важности материала, который идет к вам в руки? — Алексей не мог понять, что крылось за этим равнодушием, он подозревал, что его держат в «черном теле», чтобы сбить цену, или — второй вариант — что они уже самостоятельно вышли на брата и давно ведут с ним переговоры напрямую.

— Именно стратегическая важность должна диктовать нам предельную осторожность.

— Вы не боитесь, что владелец информации найдет покупателя помимо вас?

— Вы обращались еще к кому-то? — встревожился Нейл Янг, перед которым замаячила отчетливая перспектива высылки из страны.

— Нет, но почему с вашей стороны такие проволочки?

— Вашу информацию проверяют. Ответа у меня пока нет. Инструкций нет.

— А вы не могли бы связаться и поторопить Лондон? — все больше раздражался Алексей.

Нейл Янг пожалел, что пришел на эту встречу. Он хорошо понимал, что в Лондоне присланные листки вызвали такой же презрительный скепсис, какой испытывал он сам. В противном случае инструкции пришли бы уже через день-два.

— Если бы вы открыли источник информации, хотя бы намекнули, откуда у заштатного майора стратегические сведения, это могло бы ускорить движение дел.

— Источник слишком уязвим и прозрачен, поэтому мы сначала должны получить аванс.

— Вы опасаетесь лишиться своей доли? — догадался наконец Нейл Янг.

— Вот, возьмите список документов, которые вам предлагаются...

— Не надо. — Нейл остановил его руку, потянувшуюся к карману. — Это уже не нужно. Уничтожьте его побыстрее, но не при мне. Ничего не передавайте мне при людях. Вы не соблюдаете самых элементарных правил и чрезмерно много пьете.

Майор застегнул карман и опустил руку, зажав в ней пустой стакан.

— Я жду еще неделю, — подвел он итог, — а потом обращаюсь к американцам. Все равно эта информация в конечном счете попадет к ним.

— Не порите горячку, вас просто засекут на контактах. И тогда вы подведете и себя, и меня.

Официант принес заказ, и Алексей, пользуясь случаем, попросил повторить «сотку»:

— Неужели вам не понятно, что сам факт нахождения у меня таких документов доказывает, что они пришли из какого-то серьезного источника? Или вы думаете, что их сфабриковала в нашей дивизии пара-тройка безмозглых подполковников? Да они даже отдаленного представления не имеют о таких специфических и специальных предметах. Кстати, и я сам большей части этих бумаг даже не понимаю.