– Это наш хуманресоурсез-менеджер, Борисова Светлана, - представил директор женщину.

– Есть, - ответила кадровичка хриплым прокуренным голосом. – У меня, собственно, вопрос кадровый. Трудовую и диплом кандидата я рассмотрю позже. А сейчас хотелось узнать, заканчивал ли кандидат ещё какие-нибудь курсы помимо вуза. Имеет ли сертификаты, дополнительные дипломы и прочее?

Это был выгодный для меня вопрос. За полтора года работы на заводе я успел пройти целую кучу всяких курсов и обучений, от которых у меня в голове ничего не отложилось, зато накопилась приличная подборка всяких разноцветных сертификатов с различных курсов, имеющих малопонятные аббревиатуры вроде IHDG, GJV-3000, BSLIO или QWS.

Я с готовностью расстегнул папку и начал выкладывать на директорский стол цветастые бумажки:

– Пожалуйста: сертификаты по стандартам «ЭсДжиАй» и «БиОуКью», технология «ЭмПиЭкс», блоки «АрЭйч восемь тысяч» и «ИЭфЭн». Стандарт «СиКейТи», международный между прочим, - со значением сказал я.

– А с аналитической методикой «УайЭй семнадцать» вы знакомы? – прогундосил чернявый начальник аналитического отдела.

– Именно знаком, - нагло ответил я, понятия не имея, что это за методика. – Но надеюсь её изучить поглубже под вашим руководством.

– У нас сотрудники изучают всё самостоятельно, - встрял в разговор вредный Ставр. Создалось впечатление, что я ему чем-то не понравился.

– Само собой. И я не хочу отличаться от остальных сотрудников. Я имел в виду то, что помощь руководителя в отдельных сложных вопросах методики «УайЭй семнадцать» просто необходима. Ибо руководитель гораздо опытнее любого подчинённого.

В таком словоблудии мы провели больше часа. Потом меня на некоторое время удалили из директорского кабинета, потому как руководству было необходимо посовещаться. Я оставил им диплом, трудовую книжку, кучу сертификатов и вышел из кабинета. Поскольку я никого тут пока не знал, я вернулся в прихожую к курносенькой секретарше с приятным именем Даша.

Девушка украдкой слушала какую-то бумкающую попсу нижайшего пошиба. Поэтому я немедленно вывалил на неё все сведения о музыке, которые помнил с музыкальной школы. Я рассказал ей о модуляциях, квинтовом круге и пентатонике, чем ввёл Дашу в непреодолимый ступор.

Из состояния оцепенения её вывел директор, вошедший в прихожую и торжественно объявивший о том, что я принят на работу аналитиком с трёхмесячным испытательным сроком. Мол, хоть диплом у меня и не профильный и даже несколько странный (кто в наше бурное время выбирает специальность философа), но опыт работы, сертификаты и ходатайство областной администрации впечатлили. Выходить можно с завтрашнего дня. Я, отулыбавшись в ответ, хотел уже пойти домой, потому как меня процедура собеседования порядком утомила, но Владимир Николаевич снизошёл до того, что решил самолично провести меня по отделам и показать работу «динамично развивающейся компании» вживую.

В «Опционе», как я узнал из рассказа директора, работает двадцать пять человек. Мы прошлись по аналитическому и креаторному отделам, отделу продаж, заглянули в бухгалтерию и завершили наше путешествие в кабинете заместителя. Меня несколько обрадовало то, что на глаза попалась пара симпатичных девичьих мордашек – будет чем заняться в повседневной рутине. К сожалению, в аналитическом отделе приятных девчонок не обнаружилось. Была одна, мощная ширококостная шатенка с квадратной челюстью, совершенно не в моём вкусе. Остальные – унылые молодые люди, пялящиеся в мониторы, изображая при появлении директора бурную трудовую деятельность. Придётся искать развлечений в других отделах.

Кабинет заместителя поразил меня огромным стендом со всевозможным барахлом.

– Это – подарки от благодарных клиентов нашей компании, - гордо объявил директор, указывая на стенд. – Подарки непростые. Всё это – материализованные идеи, возникшие в светлых головах сотрудников креаторного отдела. Покажи-ка, Ставр, что-нибудь эдакое.

Ставр с готовностью встал из-за стола и подошёл к стенду.

– Что показать… - произнёс он задумчиво, избегая встречаться со мной взглядом. – Ну, вот, хотя бы это…

Заместитель снял с полки толстую ручку и щёлкнул кнопкой.

– Воздручка – ручка, пишущая в воздухе.

Он поводил воздручкой, и перед ним возникли светящиеся корявые буквы. Надпись «Наша компания – лучшая на свете» посияла в пространстве пару минут, затем медленно растворилась.

– Впечатляет, - медленно произнёс я, изображая вдумчивость и серьёзность.

– Медиапузыри!
– Заместитель снял с полки следующий экспонат – трубочку с металлическим блеском.

Он вынул из кармана сотовый телефон и включил задорную попсовую мелодию. Затем Ставр дунул в блестящую трубочку, и в воздухе засияли пузыри, похожие на мыльные. В такт песне они начали подёргиваться и мигать разными цветами.

– Очень полезное изобретение! – похвалил я. – Самое главное – нужное.

– Видеотату, - объявил Ставр, с трудов вытащив с самой верхней полки огромный рулон. – Наклеивается на тело. Так сказать, это – живая татуировка. Очень многим молодым людям хочется иметь на теле живую картинку.

– Поразительно! – прокомментировал я, начиная скучать. – Трудно даже себе представить, как молодые люди жили раньше без живых картинок на теле.

– Кстати, у нашего лучшего креаторщика, Рощина Валеры, возникла блестящая идея телетату. Чтобы можно было на человеческом теле воспроизводить видеофильмы и принимать телепрограммы. Думаю, мы эту идею будем оформлять и предлагать.