Шрифт:
Х э л. Все-таки не могу поверить, что ты столько времени путалась с Нудельманом. Наверное, он мстил мне за тот аудит.
С э н д и. Ты тут совершенно ни при чем. Не думай, что на тебе свет клином сошелся.
Х э л. Неужели тебе было так уж скучно со мной?
С э н д и. С годами тебя это перестало интересовать.
Х э л. У меня не было стимула. Ты тоже стала относиться ко мне, как к данности.
С э н д и. Это пьесу можно переписать — выбросить черновики в корзину, придумать героям другую жизнь, начать все с чистого листа. Но ведь наших слов и наших поступков не выбросишь.
Х э л. Беда в том, что я тебя люблю.
С э н д и. Я тебя тоже люблю. Но это не трагедия — всего лишь мелодрама.
Х э л. А может, мне взять это ружье и убить нас обоих? Как думаешь, трагическая смерть искупила бы нашу вину?
С э н д и. Это не в твоем амплуа, Хэл. Бухгалтеры не кончают жизнь самоубийством и не искупают грехов. Обычно они тихо исчезают, а потом объявляются где-нибудь на Кипре.
Х э л. Что будешь делать?
С э н д и. А что нам остается? Либо сделать вид, что ничего не случилось, и считать это умением прощать. Либо развестись.
Х э л. Сэнди, в этой комнате мы впервые любили друг друга. Может, попробуем начать все сначала?
С э н д и. Сначала хорошо начинать в пьесе. Есть вымысел, а есть жизнь.
Х э л. Но в жизни обязательно должно быть немного вымысла. Правда в больших количествах отвратительна.
С э н д и. Может, теперь, когда все высказано... Что это за звук?
Х э л (глядя в окно).Смотри-ка: гуси!
С э н д и (тоже подойдя к окну).Ну и ну. При нас никаких гусей не было.
Х э л. Это знак.
С э н д и. Знак чего?
Х э л. Знак обновления. Гуси там, где никаких гусей не было. Сегодня было много знаков — много литературы, вымысла, искусства. Поэт, чье сердце бьется в груди бухгалтера, явился, чтобы помочь Максу Курояну сочинить трогательный финал. На сцене остаются двое, ты и я. Они запутались, растерялись, замерли на распутье — они ждут какого-то знака, не знают, как вернуть музыку, которая когда-то звучала для них двоих. И вдруг раздается крик гуся.
С э н д и. И ты считаешь, это знак.
Х э л. А как же, Сэнди? Разве ты не понимаешь, что они хотят нам сказать? Разве ты не знаешь простого факта: гуси соединяются в пару один раз и на всю жизнь?
С э н д и. У них что, не бывает романов на стороне?
Х э л. Если и бывают — они как-то все улаживают. Так устроила природа.
С э н д и. Неужели я в самом деле вышла замуж за бухгалтера, в груди которого бьется сердце поэта?
Кричат гуси. Звучит музыка. Поцелуй.
Затемнение.
Централ-Парк Вест
Квартира Сэма и Филлис Риггс на улице Централ-Парк Вест. Просторно, мебель темного дерева, много книг. Здесь Риггсы живут, здесь же Филлис принимает пациентов — она врач-психоаналитик. Планировка позволяет с лестничной площадки попадать прямо в приемную, а оттуда в кабинет, где проводятся сеансы. Большую часть сцены занимает гостиная; виден вход в квартиру и двери в соседние комнаты. Ноябрь, суббота, часов шесть вечера. На сцене никого. В дверь долго звонят и, не дождавшись ответа, принимаются стучать. Стук не умолкает на протяжении следующего диалога.
К э р о л (за сценой).Филлис! Филлис!
Из правой кулисы выходит Филлис. Садится на край софы.
Филлис! Это Кэрол!
Ф и л л и с. Иду.
К э р о л. Что случилось?
Ф и л л и с. Я мокрая, ты меня вытащила из душа.
На самом деле Филлис полностью одета. Идет к бару в глубине сцены. Наливает себе выпить. Выпивает. Кэрол продолжает трезвонить и барабанить в дверь.