Как мужчина, которого преследуют женщины, Дариус знал, что обычно они используют плавание как еще один способ покрасоваться. Но если эта девушка и сообщала что-то мужчинам, так это было следующее: «Я ношу то, что удобно, поэтому не думайте, что я выставляю себя напоказ в попытках привлечь ваше внимание».

— Могу ли я чем-то вам помочь?! — весело крикнула она.

— Я просто осматриваюсь, хочу прочувствовать это место.

— Правда оно замечательное? Мне кажется, если я когда-нибудь попаду на небеса, там будет так же, как здесь... Не то чтобы я собралась в рай. Перед такими, как я, его ворота захлопнутся.

Хотя Дариус скорее умер бы, нежели признался в этом, сравнение с небесами настолько походило на его собственные мысли, что он был готов простить ей то, что она нарушила тишину.

— Какими такими? — поинтересовался он.

— Неуклюжими, — весело ответила незнакомка. — Еще много какими, но в основном неуклюжими. Так говорят мои друзья.

— Это те, кого не оттолкнула ваша неуклюжесть?

— Верно.

Дариус указал на дом:

— Я полагаю, этот дом принадлежит Моргану Рэнсингу?

— Да, но если вы хотели встретиться с ним, то зря потратили время. Никто не знает, где он.

Рэнсинг находился где-то на другом конце света, прятался от своих кредиторов, в том числе и от Дариуса, но об этом говорить не обязательно.

Женщина отошла назад, чтобы рассмотреть его, ее взгляд был полон любопытства.

— Вам повезло, что Рэнсинга нет, — заметила она, — иначе он пришел бы в ярость, потому что вы приземлились в его владениях. Никому не разрешается быть здесь.

— И на пляже тоже? — спросил Дариус.

— Конечно. — Она тихонько засмеялась. — Не обижайтесь. Если увидите Рэнсинга, не говорите, что застали меня на его личном пляже. Он плохо относится к тому, что я здесь плаваю.

— Но тем не менее вы это делаете, — заметил он.

— Мне сложно устоять. На остальных пляжах полно отдыхающих, а здесь весь пляж — твой. Ты, небо и солнце. — Женщина раскинула руки, будто охватывая все вокруг, и улыбнулась. — Весь мир твой.

Дариус кивнул, испытывая необычайную легкость. Их мысли полностью совпадали. Он взглянул на женщину с интересом. Несмотря на мальчишеский вид, она была весьма обаятельна. Ее глаза были по-настоящему красивы — большие, глубокого синего цвета, полные жизни и заговорщицки смотрящие на него.

— Это точно, — согласился он.

— Так вы не скажете, что видели меня на его пляже?

— Честно говоря, это мой пляж.

Ее улыбка исчезла.

— Что вы имеете в виду?

— Теперь этот остров принадлежит мне.

— Рэнсинг продал его вам? — выдохнула она.

Это было роковое слово. Рэнсинг не продал остров, он заманил Дариуса сюда. В мгновение ока расположение к незнакомке пропало.

— Я сказал, что он мой, — резко ответил он. — Меня зовут Дариус Фэлкон.

Женщина вздохнула:

— Мне кажется, я видела вас раньше. Вернее, снимки в газетах. Вы не тот, кто...

— Не важно, — перебил ее Дариус. Его жизнь, и деловая, и личная, постоянно становилась достоянием прессы, и ему не нравилось, когда об этом напоминали. — Может, теперь вы тоже представитесь?

— Харриет Коннор. У меня антикварный магазин в Эларике.

— Не думаю, что торговля здесь идет хорошо, — бросил он, оглядывая пустынный берег.

— Наоборот, Херрингдин привлекает множество туристов. Вам наверняка это известно.

Вопрос «Как вы могли купить остров, не зная об этом?» повис в воздухе. Не готовый обсуждать, как его подло одурачили, Дариус в ответ только пожал плечами.

За спиной Харриет раздался громкий лай. Пес мчался по пляжу, отряхивая воду, и направлялся прямо к Дариусу.

— Спокойно, Фантом, — приказала женщина, пытаясь преградить собаке путь.

— Не подпускайте его ко мне! — воскликнул Дариус.

Но было слишком поздно. Радуясь новому человеку, пес быстро преодолел последние несколько футов и, поднявшись на задние лапы, опустил передние, влажные, перепачканные в песке, на плечи Дариуса. Могучий зверь с энтузиазмом облизал лицо мужчины.

— Уберите его от меня. Он же мокрый!

— Фантом, вниз! — закричала Харриет.

Пес послушался, но лишь на секунду, и, снова метнувшись к Дариусу, опрокинул его на землю. Пока тот беспомощно лежал на песке, Фантом стоял над ним, облизывая его лицо и изо всех сил стараясь продемонстрировать свое дружелюбие. Когда хозяйка оттащила его, он выглядел явно обиженно.

— Плохая собака! Я очень сержусь на тебя.

Дариус поднялся, отряхиваясь.

— Он не напал на вас, — смущенно сказала Харриет. — Фантом просто любит людей.