— Слышь, хозяин, чё смурной-то такой? Может, на работе чё не так? Так я помогу.

— Чем?

— Ну подскажу там чего. Я ить уже не первый век разменял. Много чего в жизни повидал.

— Дороговато мне твоя помощь обходится. Без тебя справлюсь.

— Не, не справишься, — отрицательно мотнул головой Жила. — Чую, не справишься. Начальство у тебя сердитое, работу требовать будет, а без думных бояр тебе енту работу не одолеть.

— Без кого? — насмешливо улыбнулся Валентин, сыто отваливаясь от стола. Петушок-гриль оказался очень вкусным.

— Без бояр думных. Неужто про них не слыхал? При каждом царе бояре думные бывают.

— На моей работе только один царь — Стас.

— А кто ему думать помогает?

— Аналитики конторы.

— Вот к ним и иди!

— А в этом что-то есть… — задумался юноша.

Возиться с висяками пятого отделения милиции по маньяку и гробокопателям ему было откровенно лень. И вообще, на фига в их конторе аналитический отдел создавали? Надо их конкретно припахать. Пока Валентин мысленно обсасывал идею домового со всех сторон, Жила собрал ему в дорогу скромный туесок, роль которого выполнял солидный баул. Внутри него что-то подозрительно булькало и позвякивало.

— С собой возьмешь, боярам думным отдашь… этим, которые аналитики, — в приказном порядке сказал домовой, ткнув пальцем в баул, после чего выложил на стол ключи от машины и пару кредиток Валентина. — Машину я помыл, заправил…

— Чем? — встрепенулся юноша.

— Там за сараем бак с девяносто третьим стоит.

— Откуда?

— Братва вчера подогнала. Будешь заправляться здесь. Так дешевше выйдет.

— О господи…

— И баул не забудь. Он тебе сегодня точно пригодится. Ты Жилу слушай. Жила хозяина плохому не научит. Жила все знает! Ты, главное, то, что в туесочке, думным людям, как положено, с поклоном передай.

— Вообще-то меня отправили в свободный поиск маньяка-гробокопателя искать, а потому в контору сегодня не приглашали.

— Сейчас пригласят, — успокоил юношу домовой.

«Комбат батяня, батяня комбат!» — заорал в кармане Валентина мобильник голосом Расторгуева.

— Ну ты даешь! — Юноша удивленно посмотрел на домового, принял вызов.

— Херувим. Заверни в контору, прежде чем займешься делами, — коротко приказал Стас.

— Зачем?

— За надом, — отрезал Стас. — Ты что, вслепую маньяка искать собрался? Аналитический отдел сначала навести. Пусть они прокачают предварительно всю имеющуюся по делу гробокопателей информацию и соотнесут ее с нашими данными. Может, что стоящее проклюнется.

В трубке послышались короткие гудки отбоя.

— Как узнал, что Стас позвонит? — требовательно спросил Валентин.

— Опыт, внучок, опыт, — выпятил впалую грудь старичок, выставляя напоказ орденские планки. — Говорю ж тебе: не один век землю топчу.

В очередной раз трубка мобильника ожила на полпути к работе.

— Да? — принял вызов юноша.

— Доброго здравия тебе, сын мой, — раздался в трубке раскатистый бас.

— И вам здравия желаю, батюшка, — откликнулся Валентин.

Это был отец Никодим, в миру Николай Алексеевич Осокин. Отец Никодим был настоятелем прихода Николо-Дворянской церкви. Год назад он оказал существенную помощь конторе в деле «Игрушка на удачу», и с тех пор они поддерживали контакт, оказывая друг другу посильное содействие.

— Валентин, не сможешь выделить мне несколько минут для беседы?

— Вы сейчас где, батюшка?

— В церкви.

— Вам дико повезло, отец Никодим. Я как раз на работу качу и нахожусь сейчас в паре минут езды от Горбушки.

Горбушкой рамодановцы называли неказистый горбатый мост над железной дорогой, рядом с которым и располагалась Николо-Дворянская церковь.

— Надеюсь, ваше начальство за опоздание не будет в претензии? — заволновался отец Никодим.

— Скажу, что замаливал свои грехи, они и отвяжутся.

— А если не отвяжутся?

— Тогда скажу, что замаливал их грехи. Должно подействовать.

Отец Никодим неопределенно хмыкнул.

— Ну подъезжай. Вместе грехи начальства замаливать будем. Ох, чую, трудно с тобой Станиславу Николаевичу приходится.

— Ценных сотрудников надо лелеять, холить и терпеть все их выкрутасы…

— Жду, — пресек трепотню лейтенанта батюшка, прерывая вызов.

Валентина отец Никодим встретил у ворот церковного двора и, знаком велев не вылезать из машины, сам подсел к нему на переднее сиденье.

— Так какие проблемы, батюшка? — спросил юноша, как только священник, подобрав полы рясы, захлопнул за собой дверцу машины.

— Тут такое дело, Валентин… — Отец Никодим запнулся, явно не зная, как начать разговор, задумчиво погладил свою начинающую седеть бороду. — …Только не подумай, что я пытаюсь тебя вовлечь в наши церковные… как бы это поделикатнее выразиться…