— Они стараются. Это хорошо.

— Первое предложение было тоже от каэнэровцев.

— Соперничающие бюрократы?

— Алчные ублюдки.

— Они определенно шуруют быстрее, чем обычно. Словно они были наготове.

— Может, и были.

— Где Вивиан Ло?

— Понятия не имею, — ответил Херст, намеренно выказывая отсутствие интереса к тому, где сейчас его конкурент — китайский компрадор. — Хотите, чтобы я расшевелил кое-каких пекинских покупателей?

— Нет. Мне больше нужна ссуда из Пекинского банка на мои самолеты.

— Сейчас? Когда такое творится?

— Скажите им, что это их шанс стабилизировать обстановку. Скажите, что сильные Макфаркары означают сильный Гонконг.

— Вы хотите выслушать их шуточки?

— Сделайте это сейчас.

— Хорошо. Извините.

— Да, Уолли, вот еще что. Если кто-нибудь из ваших каэнэровских друзей хочет вложить деньги в гонконгскую недвижимость и ему нужно прикрытие, я к его услугам.

— Вы шутите.

— Кто-то собирается нажить на этом целое состояние.

— Ту Вэй Вонг, кто же еще!

— Почему вы так говорите?

— С его-то деньгами он может просто сожрать все лучшее, что упадет в цене.

Викки повернулась к окну. В соседнем здании тоже, несмотря на ночь, горел свет.

— Вы правы. Спасибо, Уолли. Сделайте эти звонки. Мы поговорим позже.

— Я что-то не так сказал?

— Никто из тех, с кем я говорила сегодня вечером, не упоминал, что «Волд Оушнз» покупает хоть что-то.

Словно их нет в городе. Вы думаете, они, с их уймой наличности, будут скупать недвижимость по дешевке по всей колонии?

— Может, Ту Вэй ждет, когда цены упадут еще ниже?

— Может быть. Поговорим позже.

Она встала, открыла боковую дверь и вошла в свой бывший офис, который занимал теперь Питер. Он был на проводе, говоря на энергичном кантонском. Закатанные рукава его рубашки обнажили худые руки. Он прикрыл рукой микрофон трубки:

— Что случилось?

— Ты знаешь кого-нибудь в «Волд Оушнз»?

— Конечно.

— Кто-нибудь из них звонил сегодня вечером?

— Нет.

— Как ты думаешь, сунутся они к нам с наглыми предложениями теперь, когда у нас еще больше проблем?

— Вообще-то я не думал об этом, но раз уж ты упомянула… Может, они кое-что и задумали.

— Я хочу, чтобы ты бросил то, чем сейчас занимаешься, и немного поболтал с нашими каэнэровскими друзьями — с кем угодно, имеющим отношение к банкам.

— Зачем?

— Я хочу, чтобы Макфаркары были первыми в очереди на заем денег у КНР.

Она вернулась в свой офис и позвонила Джорджу Нг домой.

— Извините, что бужу вас, дядюшка Нг.

— Я уже слышал новости, тайпан, — сказал Нг замогильным тоном. — Один старый друг выбросился из окна.

Викки была потрясена. Значит, все обстоит хуже, чем она думала.

— Мне очень жаль. Вы имеете какое-нибудь представление, кто ставит на Альфреда Цина?

— Я слышал, что его деньги идут из Нью-Йорка.

— Американцы?

— Китайские американцы.

— Кто?

— Этого никто не знает.

— Китайцы, родившиеся в Америке?

— Сомневаюсь. Это — «крыша».

— КНР?

— О, нет. Нет, не КНР. Послушайте, Виктория. Довольно внушительная сумма наличных покинула Гонконг за последние десять лет. Похоже, Альфред вернул их часть назад.

— Тайные деньги?

— Скажем, приватные.

— Но недостаточно.

— Очевидно, — согласился Нг, — его колодец пересох.

Викки позвонила в офис Альфреда. Линия была занята. Она поставила на автодозвон, и десять минут спустя, похоже, очень занятый секретарь ответил на кантонском:

— Вас слушают.

— Альфреда Цина, пожалуйста.

— Его нет в офисе, — ответил он по-английски. — Может, вы позвоните завтра?

— Я — Виктория Макинтош. Мистер Цин захочет поговорить со мной.

— Но его здесь нет.

— А где он?

— Я не знаю. Позвоните завтра.