Из лифта выбрались на четвертой палубе, неподалеку от памятного брифинг-зала. Здесь Исаев велел подождать и нырнул в какой-то кабинет прямо напротив. Отсутствовал он буквально секунды, затем вернулся и уверенно постучал в нужную дверь. Ответа не дождался, приложил к замку браслет инфора. Замок мигнул зеленым диодом. Майор толкнул створку и зашел внутрь, позвав нас жестом. Заняли места за столом, Петрович без зазрения совести растянулся на одном из кресел, свесив переднюю лапу. Ждали недолго — уже минут через десять в помещение вошел не кто иной, как начальник экспедиции капитан первого ранга Яковлев. Мы поспешили вскочить, застыв по стойке «смирно», Исаев принялся было докладывать, но кап-1 махнул рукой и буркнул «садитесь». Петрович же при появлении начальства и ухом не повел, лишь лениво приоткрыл левый глаз, но сразу же потерял к происходящему интерес. Последним появился глава службы безопасности Карл Линдеманн.

— Добрый день, господа! — вежливо поздоровался он, но по его кислой мине было видно, что насчет «доброго» он явно преувеличил. — Я так понимаю, нам нужно выяснить отношения?

— Вовсе нет, — спокойно отозвался Яковлев. — Выяснять отношения ни к чему. Мы всего лишь хотим услышать ваши объяснения.

— Касательно чего? — вздернул бровь безопасник.

— Касательно имевшего место чрезвычайного происшествия, повлекшего человеческие жертвы, — отчеканил кап-1. — И не делайте невинное лицо. Я выявил как минимум три нарушения должностной инструкции при подготовке исследовательского выхода. Мы слушаем.

— Я не обязан перед вами отчитываться, — ухмыльнулся Линдеманн. — Моих полномочий достаточно, я вас уверяю. При формировании поисковой группы и разработке плана выхода я руководствовался МОЕЙ должностной инструкцией. Готов немедленно ознакомить вас с ее содержанием. К тому же у меня есть несколько вопросов к представителям корпуса Егерей. Плюс целая куча претензий. С чего начать?

Вот шельма! Как ловко в наступление перешел — вроде это уже и не его прессуют, а он обвиняет оппонентов в некомпетентности. С таким нужно держать ухо востро. Судя по побелевшему лицу Исаева, он был того же мнения. И только Яковлев оставался спокоен, как скала.

— Насколько мне известно, вы уже опросили участников событий, — произнес он. — Под протокол. Все записи имеют юридическую силу.

— Хотелось бы уточнить некоторые детали.

— Я не возражаю. — Кап-1 посмотрел на нас с Исаевым. — Коллеги?

Мы синхронно кивнули. Ободренный первой победой Линдеманн включил регистратор и пробежался по основным событиям, на этот раз уложившись в какие-то полчаса. Яковлев слушал с интересом, иногда задавал наводящие вопросы. Особенно его заинтересовала попытка взять меня под ментальный контроль, да и нюансы поведения «коматозников» он изучил с моих слов дотошно. Исаев не вмешивался, сохраняя спокойствие. Даже когда речь зашла о его приказах относительно общения со службой безопасности, причем Линдеманн привел фрагменты записей наших переговоров, выдержка ему не изменила. Он подтвердил подлинность записей и прямым текстом дал понять взбешенному безопаснику, что считает свои действия единственно правильными. А если тот не удовлетворен ответом, пусть пишет рапорт и получает официальную санкцию на расследование. Линдеманн настаивать на бюрократической процедуре не стал, переключил внимание на меня.

— Лейтенант Денисов, как вы объясните факт саботажа с вашей стороны?

— Извините? — удивился я.

— С какой целью вы зарядили накопители скафандра, подвергшегося воздействию неизвестного фактора, вызвавшего утечку энергии?

Ой, умора! Решил в злого следователя поиграть. Ну-ну.

— С сугубо утилитарной, — пожал я плечами. — Опасался за собственную безопасность. И согласно пункту пять должностной инструкции постарался исключить угрожающий фактор. Тем более что никаких приказаний на этот счет я не получал.

— Почему же вы тогда оставили боеприпасы в разряженном состоянии? — рыкнул безопасник. — Это же угрожающий фактор, если следовать вашей логике.

— Как вы себе это представляете? — Исаев едва сдержал ухмылку. — Зарядить унитары в полевых условиях, без специального оборудования?

— Не смешите меня. — На лице Линдеманна появилась брезгливая гримаса. — Скафандр зарядил, а унитары не сумел? Не верю!

— Ваше право, — спокойно отозвался я. — И на вашем месте я бы спасибо сказал. За то, что оставил вам образцы для изучения. Ваши техники чуть с руками мое снаряжение не оторвали.

— Почему вы отказались предоставить для изучения шлем и еще два наименования техники?

— Да потому что запасных нет! — вспылил я. Правда, предельно корректно, не переигрывая. — Когда вы их мне вернете и, главное, в каком виде? Вы знакомы со спецификой работы фелинолога? Нет? Тогда я не понимаю ваших претензий. Могу предоставить техническую документацию для ознакомления.

— Здесь я Денисова поддерживаю, — вмешался спокойно слушавший перепалку Яковлев. — Из-за ваших амбиций и весьма сомнительной перспективы что-то выяснить я не собираюсь лишаться профессионала-фелинолога. С изъятием, как вы выразились, двух наименований техники он превратится в обычного Егеря.

Безопасник поморщился, но дальше настаивать на изъятии коннектора и ППМ не стал. Зато огорошил следующим заявлением:

— Господин Яковлев, я настаиваю на переводе лейтенанта Денисова в подчинение службы безопасности для выяснения всех обстоятельств дела, а также для изучения возможных последствий воздействия на его организм неизвестных факторов. В том, что он такому воздействию подвергался, ни у кого сомнений нет, я надеюсь?

— На опыты меня хотите? — поинтересовался я, добавив в голос иронии. — А у меня спросили? А заключение медицинской комиссии у вас есть? Я вроде как успешно прошел освидетельствование, патологий не выявлено. И на каком основании вы меня препарировать собираетесь? Нет такого закона, чтобы на опыты… в поликлинику…