– И так сорок пять человек. Где их еще взять? – задумалась.

– Я бы на твоем месте, как отдавать, с каких таких доходов подумала.

– Сначала надо Диму поднять, потом о несущественном думать.

– Наивная ты Варька. Отдавать, как раз существенно. Ты заняла, тебе и раскручиваться придется. И кто даст? Ты же студентка. Даже кредит в банке не дадут, нет ничего у тебя.

– А на обучение? – загорелись глаза девушки от пришедшей мысли.

– Максимум сто. А вот матери твоего Димочки кредит взять можно. Сколько ей лет?

– Не знаю, сорок пять, пятьдесят.

– Могут дать. Вот и выход. Скажи, ей пусть кредит берет. В конце концов, сын ее, ей и крутиться.

– Кредит, – протянула Варя, обдумывая. От последних слов подруги отмахнулась – не было для нее отдельно матери Димы, Димы и ее, частью их семьи себя считала. – Телефон у тебя работает?

– Городской? А что ему, работает.

Варя прошла в прихожую, набрала номер Наины Федоровны, обрадованная, что нашелся оптимальный выход из положения. Однако женщину ее идея не окрылила.

– Не получится. Кредит так просто не дают и быстро не получится. И возраст у меня. Скажи прямо – помочь не можешь.

– Я и помогаю.

– Нет, ты благовидный предлог уйти ищешь. Не ищи – уходи, – вздохнула и заплакала. – Димочке все равно уж, одно к другому. Мало умирает, так еще любимая девушка предает. Ну, хоть мучится не будет, добьешь его. Господь тебе судья…

– Что вы! Не бросаю я его, что вы выдумали?! Я найду деньги, слышите, найду!

– Ну, ну, – вздохнула. – Одна надежа. Ты уж не отнимай ее у меня, подумай каково оно Димочке?

– Я все понимаю, я помогу. Время только надо.

– Да что я, без ума что ли? Тоже думаю, занять вона пытаюсь. Никто не дает. В церкву сбегала, Димочки за здравие поставила. Авось Господь поможет.

– Все получиться, вы не отчаивайтесь, – „совсем дошла женщина, если по храмам бегает“, – подумалось.

– Дай-то Бог. На него лишь и уповаю. Он – то не предаст, – намекнула. Варе неприятно было, не за что ни про что в каких-то гадостях обвиняют. Но смолчала. – Звони.

И положила трубку.

– Ну, чего? – пристала Люба.

– Плохо ей.

– Ага. А тебя супер хорошо? Молодец маманя у твоего любимого, кинула на плечи невестке проблемы и в ус не дует. Класс пристроилась. Ух, семейка. Куда же ты ляпаешься? Очнись, Варя. Они по жизни так ездить на тебе будут.

– Ну, бог даст, таких проблем больше и не будет.

– У – у, ты помолись еще.

– Кстати, идея. Может, мысль какая придет?

– Точно, благотворитель найдется и отсыплет тебе нужную сумму прямо у иконостаса. На меня сотню другую прихвати, у меня может тоже что-то болит, что-то отваливается.

– Совесть…

– Или наивность. Сегодня не этот товар в цене.

– Ты мне еще о рентабельности, ажио и прочей мурне расскажи, – надела туфельки Варя.

– Я что? Из меня тот еще лектор. Но жизнь круче любого препода уроки дает. Только „бублики“, неуды ты не в зачетку получишь.

– Отстань, – вышла из квартиры. Не о чем говорить. Думала подруга, поймет, поможет, а Люба как мама, только ворчать да всякий вздор городить. Мелочные, прагматичные – тьфу!

– Ты не человек, счетно-вычислительный центр. Только жизнь не рассчитаешь.

– Посмотрим.

– У меня все получиться. Дима поправиться и мы еще свадьбу сыграем, детей родим.

– Угу, – в глазах холод и насмешка: мечтай.

– Вот увидишь.

– Главное чтобы Дима твой увидел. И оценил. Только ценить мужчины не умеют, а пользовать – легко.

– Циник ты.

– Угу. Попутного ветра иллюзий под крылья, – схлопала дверью Люба.