Тогда Трол поднялся и выхватил свой меч. Он сделал два шага, ещё раз подумал, правильно ли поступает, и сильными ударами принялся рубить канат, на котором висело Яйцо Несбывшегося. Корабль уже падал, потому что оболочка, наполненная летучим газом, уже горела и газ улетучивался через многочисленные дыры, прожжённые в ней.

Кола вскочил, подхватил какой-то тесак, который, как Трол заметил краем глаза, принадлежал Лукасу и который оказался отброшенным в сторону, принялся помогать Тролу. Келга поднялась, пошатываясь, видимо, падение её немного оглушило, подошла к борту и стала смотреть на глаза, уничтожившие их корабль. Потом, среди всего этого жара, криков, стонов и треска горящего дерева, она воскликнула с неподдельной ненавистью:

— Он смеётся!

Он и должен смеяться, подумал Трол, и тут-то канат, удерживающий янтарную скалу, наконец оборвался. Нижний его край исчез в проёме, сделанном в палубе, словно лопнула огромная, тяжёлая тетива на луке. Корабль дрогнул и чуть-чуть выпрямился. Он уже не падал в лес, он почти планировал, хотя и это его движение было чересчур резким, потому что рули стояли на снижение.

— Корк, — закричал Трол, — попытайся не угробить нас при посадке!

И Корк его понял. Он уже сам стоял на рулях и принялся ими очень уверенно ворочать. Результата от его действий почти не было, но нос пылающей «Некрасавицы» чуть-чуть приподнялся, словно она последний раз пыталась взлететь…

Удар верхушек деревьев был сокрушительным, словно множество очень острых таранов сразу впилось в тело летающего корабля. Какие-то куски обшивки отлетели в сторону, крылья сломались и, продолжая гореть, кружа, как крылья мгновенно умершей бабочки, упали куда-то вниз. Как сломались нижние кили корабля, Трол не заметил.

А потом, вздымая кучу обломков, ломая ветви деревьев, кажется, даже тучу камней и дёрна, летающий корабль врезался в землю. К счастью, всё-таки врезался, потому что повиснуть на деревьях и быть накрытым горящим пологом оболочки было бы гораздо хуже. Трол, окончательно приняв на себя функции командира, заорал так, что его было слышно, наверное, в Лугапоре:

— Всем оставить корабль! Быстро… Помогать раненым!

Сам он подхватил двоих матросов, которые так и не очнулись после взрыва, попытался перетащить их через борт… Но один из этих людей был мёртв. Как ни мало оставалось времени у обречённого корабля, Трол почему-то отчётливо понял, что у парня сломан позвоночник и с ним возиться не стоит. Поэтому он бросил его, подхватил другого матроса, совсем ещё мальчишку… Всего-то года на полтора старше самого Трола.

Переваливать матроса через борт, чтобы бросить на тёмную землю, не хотелось. Падение с высоты четырёх, а то и пяти ярдов для этого человека, не способного сгруппироваться при приземлении, ничего хорошего не обещало. Но делать было нечего, Трол всё-таки заставил его упасть, потом повернулся, чтобы подхватить ещё кого-нибудь…

Но горящая оболочка уже опускалась, и следовало действовать быстро. Поэтому он проследил краем глаза, как через борт в обнимку с каким-то гребцом спрыгнул Кола, как корабль покинул пухленький Корк и даже заросший волосами Тирен пытается нести кого-то, чтобы спуститься на землю. Потом подхватил ещё одного из раненых и сиганул следом за всеми. Кажется, он был последним из тех, кому удалось удрать… Но он упустил момент, когда «Некрасавицу» покинула Келга.

Вот уж она-то ни о каких раненых не думала, она отлетела от корабля и принялась звать так, что иногда даже перекрикивала треск ломающегося и горящего дерева:

— Дора, Дора! Девочка моя!..

Она была похожа на обезумевшую мать, потерявшую на пожаре единственного ребёнка. После этого Трол на её счёт успокоился. Если она помнила о фламинго, определённо, она была способна позаботиться о собственной безопасности.

Оказавшись на земле, Трол попытался подхватить ещё двух раненых и оттащить их подальше от корабля, хотя бы ярдов на двадцать. Ему помогли, он нашёл в ярко освещённом круге гибнущей «Некрасавицы» ещё два тела, одно оттащить сумел, второе… подхватил Корк. Он тоже, несмотря на то что катастрофа разразилась очень быстро, сохранил присутствие духа.

А потом горящая оболочка накрыла гондолу, и жар стал ещё более нестерпимым. Но это уже не имело значения, Трол просто стоял и смотрел, как погибает их летающий корабль. Тот самый, который должен был дотащить Яйцо Несбывшегося до замка архидемона. И без которого это самое Яйцо, несомненно, должно было теперь попасть в руки Басилевса.

Его план с самого начала был ясен. Позволить Тролу самому принести этот ценнейший артефакт в земли, где он сможет его взять без помех. Конечно, они не очень ещё далеко отошли от Лугапора, и, в общем, Тролу могли помочь войска Милинокского, но… Всё-таки они отошли слишком далеко. На быструю их помощь рассчитывать не приходилось. А действия Императора теперь могли быть очень стремительными, как перелёт кинозитов, как выпад эскадры летающих кораблей, против которых у них осталась только Дора.

Конечно, с точки зрения императора было бы более разумно взорвать Лукаса ещё дальше в тайге. Тогда всё было бы вернее… Но сигнал, который взорвал фламинго в мире, где обитал Нишапр, заставил Басилевса торопиться. Впрочем, это всё равно уже ни на что не влияло.

Всё было, по-видимому, кончено. И не в пользу Трола. Он потерпел поражение. Может быть, первое, может быть, единственное — это уж как считать.

Но он всё-таки проиграл… Это было несомненно.