— Это он к тому, что ещё полгода назад ни у кого не было бы сомнений, что ты сумеешь, — пояснил слова принца маг, хотя Трол и так всё понимал. — Но теперь… Как у тебя нога, кстати, болит?

Трол отвёл глаза. Но едва на горизонте ранним следующим утром появился небольшой, вполне надёжно укреплённый городок, смахивающий на замок, он взгромоздился в двойное седло позади Келги, и она заставила свою птицу слететь с оболочки «Некрасавицы». Трол, должно быть, нервничал, потому что, как сказала Келга, раза три проверял, как вынимаются его мечи. Сам Трол этого не заметил, он думал о том, что и как должен сказать, чтобы всё-таки добиться от задорцев необходимой помощи.

Келга высадила его перед городскими воротами на дорогу, на которой уже понемногу стали собираться повозки крестьян из окрестных деревень. Они, как и везде в мире, привезли поутру свои нехитрые товары. Трол рассматривал их и соображал, не проще ли было высадиться где-нибудь в деревне и заплатить именно крестьянам такую цену за их работу, какую они сами назначат?

Но это грозило не меньшей ошибкой, чем и появление Трола в этом задорском городке. Пресловутый король Форз мог разозлиться, что кто-то решает свои проблемы, способные вовлечь его в конфликт с Империей, тайком. Всё-таки короли — они всегда и всюду короли. Это Трол неплохо понял после войны с горцами Каслы, и вообще он был уже не тот юноша, который решил, что проскочит к Дотимеру без особых хлопот, когда впервые появился на Западном континенте.

Его встретил у ворот сурового вида капитан стражи, который, осадив крестьян окриками с сильным квантумским акцентом, выдающим наёмника, принялся рассматривать Трола. Помедлив, покусав губу, почти закрытую висячими, не очень ухоженными усами, он спросил:

— Кто ты, откуда и зачем пришёл к нам?

— Трол, прозванный Возрождённым, подданый короля Малаха Зимногорского, я хотел купить тут продуктов для своего летающего корабля и нанять полтора десятка людей, которые согласятся поработать на этом корабле гребцами.

— Куда ты направляешься?

— В верхние земли Новолунгмии, в замок под названием Дотимер.

Капитан подумал, потом решительно отозвался:

— Тебе следует лететь на своём корабле в столицу, Возрождённый. Тут ты ничего не получишь.

— Мы заплатим любую цену, — попробовал поторговаться Трол. Но из этого ничего не вышло, капитан уже принял решение.

— Деньги не имеют значения. Ты должен лететь в столицу.

Трол посмотрел на крестьян, которые терпеливо ждали, что власть решит с этим чужаком. Они-то явно были бы не прочь быстро и без проблем продать свои продукты и поднаняться работниками для несложного дела, может быть, новые земли увидеть, к новым обычаям присмотреться… Но теперь, раз капитан говорил, что нельзя, значит, делать этого не следует. Недаром этот парень с мечами говорит как-то необычно и пришёл, скорее всего, с востока, из Империи. Такие вот молодчики вполне могут промышлять уводом рабов или, того хуже, разведывают что-нибудь… А это дело политическое. С таким свяжешься, потом жди дознания в королевских замках, а оно всем известно — кнутом по рёбрам, или вообще на дыбу возведут.

Больше Трол не спорил, повернулся и помахал рукой Келге, которая крутилась неподалёку над леском. Когда она приземлилась на полянке, то соскочила с седла и попробовала подсадить Трола, хотя Возрождённый в этом ничуть не нуждался, должно быть, просто не очень скоординированно двигался из-за ран. Затем она села на место погонщика, подняла свою птицу в воздух и повела её к «Некрасавице». Она ни о чём не спрашивала, как и остальные, когда Трол вернулся на летающий корабль. Всё и так было понятно.

До Задоры они добирались почти весь день. Им снова помог ветер, но уже не так надёжно. Приходилось и вёслами работать, уж очень странные вихри возникали между гор.

Столица, в честь которой была названа вся эта страна, расположилась на берегу большого и, вероятно, очень холодного озера, такого синего, что даже Корк охнул, когда впервые увидел его. Город был не очень большой, но раскинулся широко. Его стены были устроены как-то чудно, уступами и полосами, так и не замкнувшись, как показалось Тролу, в сплошное кольцо. А в общем, он мог и ошибиться, потому что сверху всё выглядело совсем иначе, чем с земли. Не дураки же были эти горцы, скорее всего просто экономили силы и деньги на строительстве стен, умело используя ландшафт.

Но это было неважно, Возрождённый не собирался тут воевать. Он собирался получить помощь. Потому что три галеона Империи неожиданно за этот день опять приблизились к «Некрасавице» почти на полторы сотни миль. А это значило, что если «Некрасавица» пойдёт к Новолунгмии с прежней скоростью, которую могли сейчас обеспечить изнурённые мускулы Троловой команды, её непременно перехватят на полдороге к Дотимеру.

Трол сидел в очень красивом кресле, обитом каким-то ситцем, смешанным с плотным льном. Такая обивка не знала износу, а кроме того, под неё было подложено что-то похожее на аккуратно простёганный сырой хлопок. Трол и не подозревал, что в мире существует такая роскошь, такое стремление к комфорту. Сидеть было очень удобно.

Вообще, дворец, куда его привели городские стражники после того, как Келга высадила его у ворот Задоры, был устроен очень здорово. Анфилада небольших залов, завешанных шпалерами, отличающихся между собой формой и необычной мебелью, наводила мысли на какой-то иной стандарт жизни и даже на другое отношение к жизни, чем способен был вообразить Возрождённый.

В иных из этих залов находились люди, они о чём-то негромко переговаривались, поглядывая на Трола как на диковинного зверя, который мог ни с того ни с сего броситься на них и всех перекусать. Их одежды сверкали золотой и серебряной вышивкой, а на пряжках, которые эти люди прикрепляли к одежде даже там, где без них можно было обойтись, сверкали драгоценные камни. Вообще, желание сверкать как можно ярче было, кажется, единственным стремлением всех, кого Трол тут увидел. Даже стражники были облачены в такие доспехи, которые в других обстоятельствах можно было бы использовать вместо зеркал, хотя в настоящей рубке пользы от них, вероятно, никакой не было. Да и оружие этих, с позволения сказать, вояк не внушало Тролу доверия — тяжёлое, избыточно украшенное бессмысленными завитушками, а то и полудрагоценными камнями в бестолковых оправах, оно неплохо бы смотрелось на стенах, но опять же только как украшение.