Жаждущих вкусить моей крови было человек восемь. Первым, кто желал испить ее, был вырвавшийся вперед сухопарый жилистый мужик в синей униформе. Судя по лицу с задубевшей загорелой кожей, выделку свою она явно получила на лесоповале в местах не столь отдаленных, о чем свидетельствовали и наколки на руках мужика. Слева от него также в униформе шел качок с бычьей шеей и воловьим взглядом красноватых глаз. Рогов ему не хватало, и был бы вылитый бугай. Справа двигался охранник, если не с внешностью Алена Делона, то артиста точно. Среди толпы на заднем плане я разглядел перекошенные от злобы, ярости, обиды, ненависти и жажды мести физиономии свинорылого, блондина и героико-монументального. И еще я успел разглядеть «лифтера». Остальных двигавшихся в конце бригады «вампиров» я не рассмотрел – уж очень было мало времени на обозревание нападавших.

Да-а, битва будет тяжелой, если не убийственной для меня.

– Ну, давай, ребята! – заорал я от отчаяния и желания подбодрить самого себя. – Нападай!!! Кто хочет первым отведать кровушки тренера ДЮСШ?!

Толпа, сообразив, что я теперь от нее уже никуда не денусь, замедлила шаг, наслаждаясь близким мигом победы.

– Сейчас, тренер, отведаем, – многообещающе сказал героико-монументальный. – После наших побоев ты уже вряд ли сможешь работать тренером!

– Дайте его мне! – заорал свиномордый, пытаясь прорваться вперед. – Я ему кадык вырву!

– Обломись! – заорал я в ответ. – Подойди, и я тебе глотку перережу! – Я сделал вид, будто полез в задний карман джинсов за ножом.

Толпа приблизилась, в нерешительности остановилась. А я вместо того, чтобы достать из кармана несуществующий нож, резко повернулся вокруг своей оси на правой ноге, а левой с разворота въехал охраннику с задубелой кожей ногою в грудь. Далеко тот не отлетел, ударился спиной в напиравших на него людей, толпа вновь по инерции продвинула его вперед, и он, пролетев мимо меня, врезался в двери лифта. А я опять крутанулся на одной ноге, на сей раз пригнувшись, и ударил стопой бугая на уровне коленей. Было такое впечатление, будто в него врезалась машина и сшибла с ног. «Отлично проведенный прием!» – мысленно похвалил я себя и, разогнувшись, со всей силы послал кулак в физиономию парня с внешностью Алена Делона. Он упал на бок, словно кегля, сбитая шаром в боулинге. Нет, конечно же, мне не выбить «страйк», уложив сразу всю компанию, но первый фрейм точно остался за мной – на полу уже лежали трое.

И в этот миг в меня полетели сразу четыре кулака, принадлежавшие разным людям. От трех я сумел увернуться и даже ударил в ответ, попав в толпе в чью-то физиономию, но четвертый кулак угодил мне слева в челюсть. Потеряв равновесие и силясь вновь обрести его, я сделал пару приставных шагов вправо, получил еще один хук слева, на сей раз уже побежал и упал боком на оказавшийся на моем пути стол охранника, сбив монитор компьютера и придавив телом пульт управления. Оторваться от столешницы мне не дали. На меня посыпался град ударов… «Ну, Игорек, пиши пропало!» – подумал я угасающим сознанием… И тут… О боже, спасибо тебе за царский подарок! На столешнице я увидел забытый охранником шокер! Ну, воротилы подпольного бизнеса, держись! Превозмогая боль и силясь не обращать внимания на сыпавшиеся на меня удары, я схватил оказавшийся у меня под рукой шокер и нажал на кнопку включения. На меня кто-то навалился сзади, обхватил руками, пытаясь оторвать от стола, очевидно, не желая, чтобы я до конца разгромил дорогостоящую аппаратуру охранника. И тут я махнул рукой назад и дотронулся рукой до плеча обхватившего меня человека. Раздался дикий вопль, и объятия вначале ослабли, а потом и вовсе разомкнулись. Я почувствовал, что тело сползло с меня, оттолкнулся от стола и, разворачиваясь, наотмашь махнул рукой. Шокер прошелся по напиравшим на меня людям, задев парочку из них. Вновь раздались на сей раз два вскрика, и попавшие под мою руку свинорылый и блондин как ошпаренные отскочили назад.

– У него шокер! – заорал кто-то не то удивленно, не то возмущенно.

Этот возглас послужил сигналом к отступлению. Толпа отхлынула, и вокруг меня образовалась пустота. Лишь у моих ног остался лежать «лифтер». Я так и думал, что это он меня обхватил и пытался оттащить от стола, опасаясь, что поврежу его технику. Вот и поплатился за свое рвение. А шокер, видать, мощный, да и приложился я к «лифтеру» основательно, раз он даже сознание потерял. Но ничего, бог даст, очухается! Я переступил через охранника, шагнул вперед и, размахивая перед собой в разные стороны шокером, заорал благим матом:

– Прочь, сволота, не заставляйте брать грех на душу, губить ваши подлые никчемные души!

Толпа расступилась передо мной, как по мановению волшебной палочки, образуя проход к лифту. Продолжая размахивать перед собой шокером, я в два прыжка преодолел расстояние до лифта и наконец-то заметил ничем не выделявшуюся на фоне стены кнопку. Опасаясь нападения сзади, я резко развернулся, нащупал свободной рукой кнопку и надавил на нее, обозревая злые лица врагов.

– Пришить бы вас, да время терять неохота! – проговорил я словами Доцента из фильма «Джентльмены удачи», когда бандит в финале картины, забрав золотой шлем у вытащившего его из проруби Косого, собрался бежать – гы-гы!

Я почувствовал, как за моей спиной раскрылись створки лифта. Эх, дурак я дурак! Надо было не на тех, кто передо мной стоял, смотреть, а глянуть в кабину лифта. Ибо главная опасность для меня исходила именно оттуда. Ах, да чего уж теперь-то сожалеть! Следовало в тот момент внимательно по сторонам смотреть, тогда бы не получил удар по голове чем-то тяжелым от человека, который спустился сверху в кабине лифта. Предмет был тяжелым, да и сила удара приличной, раз я, потеряв сознание, ничком рухнул на пол.

Когда я начал приходить в себя, все еще балансируя на грани сознания и бессознательного состояния, то начал чувствовать острую боль в затылке и ломоту во всем теле. «И где же это я так вчера нажрался?!» – вяло подумал я, удивляясь тому, что моя правая рука поднята высоко вверх, а сам я лежу в неудобной скрюченной позе. Сознание неохотно возвращалось ко мне, чем больше я приходил в себя, тем острее чувствовал боль. А еще я ощутил, что лежу весь мокрый. «О боже!!! – ужаснулся я. – Неужели я напился до такой степени, что обмочился?! Какой позор! Вот это я облажался!» Я открыл глаза и попробовал было встать, но от резкой боли, пронзившей затылок, застонал и вновь опустил голову. О нет! Лучше бы я не открывал глаза. Не увидел бы, а следовательно, не понял бы всей той кошмарной ситуации, в которую я угодил.