Скалли посмотрела на Клода, как бы спрашивая разрешения, и он кивнул. Дана открыла коробочку и достала из нее золотое кольцо с сапфирами. Малдер с легкостью распознал восхищение, с которым напарница смотрела на украшение. И когда она поднесла кольцо поближе к лицу, чтобы лучше рассмотреть, агент невольно отметил, что камни были того же самого цвета, что и глаза Скалли. Малдер тряхнул головой, отгоняя нелепо-романтические мысли и протянул руку. Скалли отдала кольцо напарнику.

– Настоящий сапфир, - вынес вердикт Малдер, осмотрев украшение.

– С каких пор ты стал оценщиком камней? спросила Скалли игриво.

– На самом деле, драгоценные камни довольно интересны и загадочны, - заметил Малдер.
– Возьмем, к примеру, тот же сапфиры. Ты знаешь, что Авиценна рекомендовал лечить сапфирами глазные болезни, и в старину люди верили, что этот камень открывает глаза на правду, оберегает от порчи и даже гарантирует бессмертие?

Скалли внимательно слушала Малдера, который продолжал:

– Я люблю сапфиры. В Средневековой Европе этот камень называли королевским самоцветом. Есть в нем что-то благородное и чистое… И он напоминает мне твои глаза… - выболтал Малдер, сам удивляясь, зачем ляпнул это.

Скалли покраснела еще больше и отвела взгляд. Клод сидел, склонившись над очередной тарелкой. Но Дана видела, что старик улыбнулся и чуть заметно покачал головой, будто удивляясь смелости Малдера.

В кухне воцарилась неловкая тишина. Взгляд Скалли блуждал по шкафам с утварью. Малдер осушил чашку с чаем и откашлялся:

– А откуда это кольцо? спросил он Клода. Наверняка, оно стоит бешеных денег. Почему оно здесь, среди столовых приборов?

Клод распрямился и почесал затылок:

– Это кольцо принадлежало моей хозяйке, самой интересной женщине, которую я когда-либо имел честь знать. Настоящая красавица. Хозяин, любивший ее безмерно, подарил ей это кольцо в день свадьбы.

– Этот дом и сейчас принадлежит ей? спросила Скалли заинтересованно.

– О, нет. Хозяйка уже давно умерла. И дом без нее запустили. Я еще помню времена, когда он был похож на замок и блистал. Когда-то все здесь было иначе: античный стиль, английский парк, пристройки в неоклассическом духе, празднества, пышные приемы. Сейчас дом мертв. Кольцо - одно из немногих напоминаний о былой роскоши.

– Тогда почему оно здесь? Не похоже, чтобы вы берегли его.

Клод улыбнулся и произнес, пристально глядя на Малдера:

– Иногда вещи живут своей собственной жизнью и находятся там, где должны быть, месье.

– А кто жил в той комнате, где мы остановились? спросила Скалли, допивая чай.

– Это была спальня хозяев. Соседняя комната мастерская хозяйки. Она любила искусство. Сама рисовала и даже занималась гончарным делом. Я оставил ту комнату нетронутой, в знак памяти. Если хотите можете посмотреть. Чувствуйте себя как дома.

С этими словами Клод встал, поклонился и направился к двери:

– Пожалуй, теперь можно немного вздремнуть. До рассвета рукой подать, а завтра нелегкий день. Но вы можете остаться. Кажется, вам есть, что обсудить.

Старик покинул кухню, плотно прикрыв за собой дверь.

С минуту Малдер и Скалли сидели, молча глядя друг на друга. Оба агента чувствовали необычные легкость, спокойствие, прилив сил и неизвестно откуда взявшуюся веселость. Сон как рукой сняло. Малдер подумал, что неплохо было бы выпить чего-нибудь покрепче, но тут же отбросил эту идею, решив, что Скалли не одобрит его энтузиазма. Кроме того, он не был уверен, что на кухне (впрочем, как и во всем доме) найдется что-то спиртное. Он хотел предложить пойти спать, но непрошенные слова вырвались из его уст:

– А не выпить ли нам чего-нибудь “погорячее”?

Скалли посмотрела на напарника и захихикала:

– Читаешь мои мысли, напарник…Ой, - она хлопнула рукой по губам. Я не хотела этого говорить.

Малдер смотрел на нее широко распахнутыми глазами:

– Но ты действительно об этом подумала? Не знаю, что это был за чай, но мне нравится его эффект, Скалли… Иногда меня так напрягает, что ты пытаешься скрывать от меня свои мысли и чувства… Черт… Откуда это взялось?

Скалли нахмурилась:

– Ничего себе. У нас сегодня ночь откровений? Или загадочный дворецкий прячет в кальсонах запас пентотала?

[Примечание: пентотал вещество, используемое в качестве сыворотки правды]

Малдер захихикал и наклонился к напарнице:

– Колись, Морфеус, где коды доступа к компьютерам Зиона?

[Примечание: отсылка к фильму “Матрица”, где агент Смит использует сыворотку правды, чтобы получить от Морфеуса коды доступа к компьютерам Зиона. Простите за этот маленький анахронизм.]