– Нет, я всегда знал, что вместе мы хороши во всем.

– А теперь бережно по кругу…

Малдер в очередной раз попытался переместить руки.

– Я сверху, не забывай!
– напомнила Скалли.

– Может, поменяем позицию? Я переживаю за твою спину. Тебе приходится нагибаться… надо мной… Конечно, в этом тоже есть свои прелести…

– Я вытерплю все неудобства, раз такова цена проигрыша.

– Что насчет того, чтобы я был сверху? Пожалуйста!
– Малдер снова попытался изобразить щенячий взгляд, но вовремя вспомнил, что Скалли все равно не может видеть его лицо.

– Малдер, это я учу тебя, а не наоборот.

– Думаю, теперь я сам справлюсь. Можешь больше не “вести” меня.

– Уверен?
– Малдер кивнул.
– Хорошо.

Скалли выпрямилась и отошла от напарника. Они заключили пари, и она проиграла. Теперь же Скалли выполнила свою часть сделки. “Пусть Малдер дальше сам разбирается”, - решила Дана, бросив на него обиженный взгляд.

Полчаса назад, когда на горизонте уже замелькал рассвет, агенты обнаружили мастерскую, о которой рассказывал Клод.

Проиграв Малдеру во втором споре, Скалли тут же вспомнила, что старик упоминал о мастерской и гончарном деле, и решила показать талант, о котором она не вспоминала со времен средней школы.

Напарники поднялись на второй этаж, и Малдер заметил, что дверь в соседнюю с их номером комнату приоткрыта. Он тихо окликнул Скалли, как будто боясь, что кто-то может услышать. Скалли покачала головой, нахмурив брови и махнула рукой, указывая Малдеру идти за ней в их комнату. Он повиновался. Но идея исследовать незнакомое место теперь полностью завладела им, поэтому первое, что он выболтал, когда они оказались в номере, было:

– Почему мы не вошли туда, Скалли? Где твой дух приключений?

– Как я могу показать, насколько талантливы мои руки, когда они заняты?
– Скалли подошла к тумбочке и убрала пистолет в кобуру.

– О… - только и выдохнул Малдер, покраснев. И последовал ее примеру.

Скалли хихикнула, взяла со столика зажженную лампу и, схватив напарника за локоть, вышла в коридор.

Как только Дана оказалась в мастерской, ее взгляд остановился на гончарном круге. Когда-то в детстве она любила лепить из глины на похожем ножном станке. Скалли улыбнулась своим воспоминаниям о времени, когда она была беззаботна и менее прагматична.

– Хорошо, - прошептала она, потирая руки.

Малдер, который, щурясь, озирался по сторонам, рассматривая картины на стенах и замысловатые поделки на полках, подозрительно взглянул на напарницу. Он вел себя необычно тихо, когда Скалли усадила его на, как ему показалось, неудобный табурет у гончарного круга. Но от того, что произошло потом, у Малдера вылетели все мысли о неудобстве.

Скалли быстро объяснила партнеру азы гончарного дела, смочила руки и кусок глины в тазике с водой, стоявшем рядом со станком. Когда Дана начала делать из глины шар почти идеальной формы, Малдер тоже окунул руки в воду и зачарованно наблюдал за действиями напарницы. Вот она поместила заготовку на гончарный круг и прильнула к Малдеру всем телом, и ему не оставалось ничего другого, как наслаждаться и надеяться, что импровизированный урок продлится как можно дольше.

Но, несмотря на опьяняющий туман, который заволок его сознание, он точно следовал инструкциям, и заворожено следил за тем, как маленькие руки Скалли лежали на его больших ладонях, скользящих по меняющей форму глине. Скалли тихим певучим голосом рассказывала Малдеру, что движения должны быть мягкими и плавными, без рывков. Но он уже не слушал, отдавшись во власть ощущений.

Ведя руки напарника и создавая нужное давление на глиняную заготовку, Скалли сделала из нее купол, а затем преобразовала купол в конус и обратно. Надавив на большой палец правой руки Малдера, Дана наметила центр на вершине купола и начала постепенно вдавливать в него палец напарника. Но когда она на мгновение убрала свои руки, чтобы смочить, Малдер чуть не погубил их творение.

Скалли отошла от напарника, с сожалением подумав, что он слишком быстро учится. Она сполоснула руки, прошлась вдоль стены, увешенной картинами, и остановилась около полотна, на котором были нарисованы солнце и бескрайнее поле. Она засмотрелась и не заметила, как Малдер встал и подошел к ней сзади. Он обнял Скалли одной рукой, а другой протянул ей непонятное глиняное изваяние с наспех сделанной подписью “От Малдера - Скалли”.

– Что это?
– Скалли покраснела, но не смогла сдержать смех, увидев поделку Малдера.

– Это подарок. Для тебя.

– Кажется, мы лепили что-то другое…

– Точно. Пока ты не отошла. Без тебя у меня ничего не получается.

Услышав это, Скалли была готова растаять, но Малдер вдруг развернул ее лицом к себе и предложил:

– Давай еще один спор.

– Тебе мало?

– Это забавно. К тому же, у нас ничья.

– Ты придумал очередной трюк с ложкой, через которую я не смогу переступить?

– Ты первая начала мухлевать, - Малдер огляделся. Его взгляд упал на стоявшую на полке с поделками шкатулку. Агент открыл ее и извлек из кучи безделушек монету. Эврика!
– На этот раз все по-честному. Подкинем монетку. Если решка - ты победила, если орел - я.