Активность садовников-любителей явно не понравилась Духу. Видимо, он не планировал на сегодня художественную стрижку своей кроны. Существо громко зашелестело, ударило веткой Луневу по рукам, выбив мачете, а затем хлестануло Прохора, да так, что тот отлетел на пять метров.

Но хуже было другое, Лунев и Прохор привлекли внимание остальных Духов. Существа начали приближаться, заключая морпехов в плотное кольцо. Пока Андрей подбирал свой тесак и помогал подняться Прохорову, Купер тоже отыскал нож, а еще выудил из плесени пару гранат. Бойцам оставалось выстроиться, как те кхмеры, в круг, и принять последний бой, но для комплекта не хватало Гаврилова. Он стоял, прижавшись спиной к своему дереву, и не шевелился. Казалось, даже не дышал. И Духи проходили мимо него. Они снова будто бы не видели матроса.

– Все-таки в этом был какой-то смысл, – проронил Лунев.

– В чем? – потирая ушибленную грудь и морщась, спросил Прохоров.

– Возможно, привязав к деревьям, фаранги хотели не подставить нас, а наоборот – спасти.

– Ты серьезно?

– Наверное, пока мы были в плотном контакте с пальмами, Духи считали нас их частью. Если б Федор не заорал… они так и прошли бы мимо.

– Я непроизвольно!

– Претензий нет, – Лунев поднял тесак над плечом. – К бою, пацаны.

– Гнилостно-плесневых удобрений в почве скоро станет явно больше… – Купер подкинул на ладони гранату. – Как думаете, поможет?

– Не спеши, – Андрей качнул головой. – Меня смущает, что мы вдруг отвязались. Как?

– Веревки перерезаны, – Купер кивком указал на обрывки веревок, которые валялись у ближайшего дерева.

– Ну, с богом…

Прохоров тоже поднял тесак и уже открыл рот, чтобы заорать «Ура!» и броситься на ближайшего Духа, но неподалеку вдруг стукнул одиночный выстрел и пуля едва не срезала сержанту кончик носа. Прохор отпрянул, обернулся и беззвучно выругался. Андрей тоже мельком взглянул на стрелка, а затем толкнул сержанта в бок и взглядом указал в противоположную сторону, туда, где секундой раньше было больше всего зеленых Духов.

Ближайшие заросли вместе с интегрированными в них существами вмиг превратились в мельчайшую, свежую, прохладную, влажную зеленую пыль. И запах разлился волшебный, как на сенокосе. И это всего лишь после одного выстрела. Зона поражения выглядела даже слишком серьезно. После выстрела образовалась лишенная растительности и присыпанная зеленой пылью просека примерно десять на сто метров.

Стукнул еще один выстрел, и просека прямо на глазах у морпехов сделалась вдвое длиннее. Но самое главное, Духи резко подались в стороны, практически шарахнулись и от просеки, и от бойцов, стоявших в ее начале. Правда, совсем лесные Духи не исчезли. Просто отошли подальше и принялись возмущенно шелестеть листвой и угрожающе скрипеть ветками и сучьями.

– Даже не знаю, кого больше бояться… – с вымученной усмешкой произнес Прохоров, оборачиваясь к стрелку, – этих леших или ожившую утопленницу.

– Привет, мальчики, – сказала Люся, снова целясь в просвет просеки. – Отойдите назад меня. Считайте до десяти. Сейчас побежим.

– Опять? – Прохор вздохнул.

– Духи сердиться, – Люся выстрелила еще раз.

Просека стала длиннее втрое, и в конце ее забрезжил просвет. Получалось, что с помощью «волшебных» патронов Люся проложила дорогу до какой-то открытой местности.

– А говорила, нельзя стрелять, Большое Зло, – припомнил Прохоров.

– Нельзя стрелять живых. Духи можно.

– Они вроде отошли, – заметил Прохоров.

– Они есть везде в зелени, – Люся стволом указала на левый, а затем на правый край просеки. – Здесь узко. Могут схватить длинными ветками.

– Слушай, а как ты выплыла?

– Позже говорить, – Люся смерила взглядом Гаврилова и обернулась к Луневу. – Он не бежать! Босиком нельзя! Зеленая пыль опасно.

– Намек понял, – Андрей взвалил Гаврилова на плечо и побежал за остальными.

Матрос что-то возмущенно промычал, но членораздельно свой протест так и не озвучил. Примерно на полпути Лунева попытался сменить Купер, но Андрей отмахнулся и указал вправо, предлагая Федору следить за существами, которые двинулись параллельно просеке. Скорость передвижения Духов постепенно росла, и вскоре они обогнали морпехов.

Как оказалось, идущая впереди существ волна мелкой вибрации была не единственным признаком, выдающим их присутствие. Позади лесных Духов шла еще одна волна, но вибрация воздуха имела большую амплитуду. От этой вибрации матросы не корчились, как от дьявольской щекотки, зато начали спотыкаться на ровном месте – тяжелые воздушные волны подталкивали в спину, сбивая с шага. А еще эта вибрация заставляла все внутренности будто бы подпрыгивать, и этот внутренний хаос не только сбивал с шага, но и оказывал отрицательное воздействие на организм в целом. Тяжелая вибрация лишила морпехов «и слов, и музыки, и сил». Андрей едва не уронил Гаврилова, который содрогался от ударов воздушных волн совершенно не в такт шагам носильщика.

– Еще… мало-мало! – крикнула Люся.

Бойцы и сами видели, что пробежать осталось каких-то полста метров, но еще они видели, что в оставшейся полупрозрачной стенке из зелени формируются сразу три существа. И то, что тела этих Духов получались неплотными, не делало их менее опасными. Особенно, если учесть, что существа быстро сплетали нечто вроде сети из лиан. Еще немного – и прозрачный перелесок мог стать непроходимым.

– Стреляй! – прохрипел Лунев.

– Патроны… мало! – Люся покачала головой, но все-таки подняла автомат и выстрелила.