Глаза Ланса смотрели мрачно, губы превратились в тонкую белую гневную линию. Он рванул к своей жене, нависнув над ней, как коршун над кроликом. Белла явственно сознавала, что в нем скрывается ужасная, разрушительная сила, которая, выпусти ее на свободу, способна поглотить ее целиком. Однако храбрая женщина продолжала крепко стоять на ногах, отказываясь подчиниться ему в вопросе, связанном с его дочерью.

— Вы немедленно отвезете ее назад, вы меня слышите?

— Назад куда?

— К моей матери.

— Ваша мать, так же как и я, полагает, что Шарлотте будет лучше находиться здесь, со своим отцом.

— В самом деле? Следовательно, мы должны подумать о чем-то…

Белла резко оборвала его, стараясь сдержать охватившее ее отвращение:

— Боже мой, Ланс, твое отношение к ребенку бесчеловечно. Да что ты за отец? Ты когда-нибудь интересовался Шарлоттой? Узнавал, здорова ли она и все ли с ней в порядке? Неужели она и в самом деле тебя совсем не волнует? Шарлотта еще совсем младенец — твой младенец, — и это ее дом.

— Я уберу ее отсюда. Есть разные способы и средства.

— Что ты сделаешь?

Белла бесстрашно шагнула вперед, вперив в него гневный взгляд. Цвет ее глаз изменялся: вместо обычного теплого зеленого сияния появился холодный блеск изумрудов. На скулах выступил румянец, губы сжались с той же неумолимой решительностью, что и у мужа. Она гордо подняла голову, словно бросая ему вызов, и на мгновение ей показалось, будто в глазах Ланса промелькнуло нечто, что она назвала бы — если бы только слишком хорошо не знала своего супруга — восхищением.

— Запомни, если ты отошлешь ее прочь, я уйду вместе с ней, и с этим тебе ничего не поделать.

Оцепенев от изумления, Ланс смотрел, как Белла повернулась к нему спиной и направилась к двери.

— Не будь смешной. Ты — моя жена. Ты никуда не уйдешь.

Белла замерла на месте, а потом вновь с диким видом повернулась, будто кошка, защищающая себя и своего детеныша. Она шагнула вперед, почти вплотную приблизив к нему лицо.

— Только попробуй остановить меня. Я отвечаю за свои слова, Ланс. Твое поведение безрассудно и неприемлемо. Не будет Шарлотты, не будет и меня. Клянусь.

— Твоя решимость защищать мою дочку похвальна, однако ты никак не можешь быть ответственной за судьбу Шарлотты. Она не твой ребенок.

— Зато твой, — выпалила она. — Прими это, Ланс. Тот факт, что она не моя плоть и кровь, не относится к делу. Я взяла на себя ответственность за нее, поскольку малышка беззащитна и у нее нет никого, кто мог бы вступиться за нее.

— Господи, ты так не поступишь. Я не позволю тебе этого.

— Ты не позволишь? Ха! Твой словесный запас ужасает, Ланс Бингхэм. Я тебе не слуга, чтобы мной командовать. Я твоя жена. Я буду делать все, что мне угодно, и не тебе меня останавливать.

— Не мне? Если ты не прислушаешься к моим предупреждениям, — можешь назвать их советами, если тебе так больше нравится, — то ты в полной мере ощутишь, на что я способен.

Голос Ланса казался ледяным.

Однако Беллу уже ничто не могло вразумить.

— Совет? Если мне понадобится совет, — осадила она своего супруга, — то последним, у кого я его попрошу, будешь ты.

Лорд Бингхэм стиснул зубы.

— Мои поздравления, — вежливо заметил он, и Белла увидела, как его моментально меняющееся настроение стало гораздо, гораздо хуже. — Вы очень быстро научились вызывать мое неудовольствие.

Напряженно улыбаясь, Белла беспечно ответила:

— Это было не так сложно. Еще до нашей женитьбы вы нашли меня откровенной и решительной. Я даже припоминаю, будто вы говорили, что восхищаетесь этими качествами в женщине. А теперь вас не устраивают во мне именно эти черты. На вас не угодишь.

К величайшему разочарованию Беллы, Ланс не стал отрицать, что считает ее откровенной и решительной.

— Однако мы вполне сможем обсудить, как доставить мне удовольствие, когда вы вернетесь в мою постель.

Белла не помнила себя от ярости.

— Да как вы посмели только сказать такое? — воскликнула Изабелла, густо покраснев. Он ожидал, что она собирается поддерживать с ним супружеские отношения, словно ничего не случилось. — Если вы думали жениться на почтительной и услужливой женщине, которая будет слушаться малейшего вашего приказания, то сильно просчитались с выбором.

— Я так не думаю.

Белла покачала головой и отвернулась.

— Вы не правы, Ланс Бингхэм, — тихо заключила она и направилась к двери.