— Белла, наверное, чувствует себя несчастной, Ланс. Хочешь, я поднимусь к ней и все объясню?

Он покачал головой и отвернулся от окна, чтобы взглянуть на мать.

— Нет… оставь ее. Будет лучше, если пойду я. Мы должны поговорить.

Элизабет подошла к нему и поцеловала в холодную щеку.

— Да, ты обязан это сделать. Более того, ты был обязан сделать это еще перед свадьбой. Не причиняй ей больше боли, Ланс. Изабелла производит впечатление сильной и чувствительной молодой женщины. Она сможет вынести это — мне остается только надеяться, что она простит тебе предательство.

Когда Ланс вошел в спальню, он обнаружил Беллу, собирающую с туалетного столика разнообразные флаконы, баночки и расчески.

— Отправляешься куда-нибудь?

Белла резко развернулась, взметнув юбками, заслышав презрительные интонации, отчетливо прозвучавшие в голосе мужа. Если она и надеялась, что он на коленях будет просить прощения за свое предательство, то в тот момент, когда Изабелла увидела его лицо, строгое и напряженное, как у гранитной статуи, ей стало очевидно, что он никогда не сделает ничего подобного. Ланс даже не вошел в комнату, так и оставшись стоять на пороге, прислонясь к дверному косяку и отстраненно сложив руки на груди.

— Я на некоторое время переберусь в другую комнату. После попрошу Дейзи забрать отсюда мою одежду.

— Ах, значит, так? — заметил он отвратительным, вкрадчивым, безукоризненно вежливым голосом.

Хотя Ланс и готов был признать, что плохо с ней обошелся, однако не ожидал ничего подобного и совсем не собирался позволять ей отказывать ему в исполнении супружеских обязанностей.

— После двух дней нашего брака вы хотите покинуть супружеское ложе?

Белла взглянула на гневно пылающие синие глаза и прекратила собирать вещи. Никогда еще ей не было так тяжело на сердце.

— То, что я узнала, произвело на меня слишком сильное впечатление. Мне надо немного побыть одной — подумать о том, что делать дальше.

— А с какой стати ты думаешь, будто должна что-то делать? Ты останешься здесь со мной.

Ланс вернулся к фамильярному «ты», которое ей показалось еще более оскорбительным, чем презрительное «вы», употребляемое им прежде.

Непоколебимая властность и высокомерие, с которым он с ней разговаривал, разъярили Беллу.

— А ты можешь отправляться к черту, Ланс Бингхэм. Значит, не ожидал, что я проигнорирую тебя — как это неосмотрительно с твоей стороны, дорогой мой супруг, не заметить, что ты натворил и как это на меня повлияет. Мне необходимо побыть одной, чтобы обрести вновь способность мыслить ясно.

— Ты не можешь отказаться от меня. Ты моя жена.

— Тогда тебе следовало бы оказать мне одну любезность, — яростно набросилась она на него. — Прежде чем жениться на мне, неплохо было бы сообщить мне о своем предыдущем браке и о ребенке. То, что ты сделал, — низкое предательство.

— Так, теперь ты меня ненавидишь? Не много же тебе потребовалось на это времени.

— Я не ненавижу тебя, Ланс, однако, как я уже сказала, мне необходимо время, чтобы поразмыслить, что делать дальше, как отнестись ко всему этому, и взвесить, какие чувства я испытываю к тебе сейчас. Спустя какое-то время я смогу определиться со своими желаниями и надеждами на будущее, не ощущая себя в ловушке, понуждаемая избрать то или иное решение.

Брови Ланса изумленно взметнулись и гневно сошлись на переносице. Отшатнувшись от двери, которую недавно подпирал, он вошел в спальню.

— Немедленно прекрати все эти глупости. Мне не нравится твой тон, Белла. Довольно разыгрывать здесь мелодраму.

Белла придвинулась к нему ближе, подстегиваемая собственным темпераментом:

— Ах, мелодраму? Я способна на многие вещи, однако мне чужда театральность! То, что тебе нравится или не нравится, меня абсолютно не волнует. О чем ты только думал? Разве ты не понимал, что когда-нибудь я все узнаю? У тебя есть дочь, — с убедительными нотками в голосе заявила она. — Ты собирался скрывать ее от меня? Неужели ты и в самом деле не думал, что я обо всем догадаюсь?

— Я вовсе не скрывал ее. — В голосе Ланса звучало нечто очень похожее на боль. — Она с моей матерью, где и будет оставаться, пока я не решу, что с ней делать.

— Думаю, твоей матери есть что сказать по этому поводу. В чем проблема, Ланс? Ты не любишь детей?

— Нет, я их люблю, и когда у нас появятся собственные дети, постараюсь тебе это доказать.

— Собственные дети? — воскликнула она. — Как тебе могло прийти в голову, что я когда-нибудь соглашусь иметь от тебя детей, если ты не в состоянии позаботиться о малышке, которая уже есть у тебя? Если ты даже не в силах взглянуть на нее?

Изабелла гневно отвернулась, однако пальцы Ланса железной хваткой сомкнулись на ее запястье, заставляя обернуться и взглянуть ему в лицо.

— Не смей распускать руки! — предупредила она.

Ланс обнаружил, что ему противостоит женщина, которую он не мог узнать, — разъяренная до белого каления, прекрасная амазонка. Вместо того чтобы попросить прощения за свой проступок, как он намеревался сделать, когда уехала его матушка, лорд Бингхэм раздраженно заявил:

— Ты раздуваешь скандал на пустом месте. Твое поведение абсолютно неразумно и по меньшей мере абсурдно.