— Да, несомненно, проявили. Итак, полковник Бингхэм, вы вернулись из Франции.

— Как видите, графиня. И мне доставляет особенную честь возможность возобновить наше знакомство.

— Вы вернулись навсегда?

— Надеюсь.

— Вы уже были в Райхилле?

— Да, однако в настоящее время неотложные дела призвали меня в Лондон.

— Веллингтон и принц Георг часто восхваляли ваши военные таланты. Согласно всем сообщениям, ваш полк представлял собой блестящий пример хорошо обученного и дисциплинированного военного подразделения и отличился особой храбростью и доблестью, особенно в битве при Ватерлоо. Вас можно поздравить, лорд Бингхэм.

— Не более чем любого другого участника этого сражении. Ватерлоо — великая победа герцога Веллингтона. Любой офицер должен гордиться честью служить под его командованием. Вам известно, как развивались события?

— Я читаю газеты, — напыщенно ответила графиня.

— Конечно, читаете. — Ланс перевел взгляд на Беллу. — Я буду польщен, если вы доставите мне честь, позволив пригласить вашу внучку еще на один танец, графиня.

— Могу себе это представить. Однако, мне кажется, ее бальная карточка заполнена. Уверена, вам без труда удастся отыскать какую-нибудь другую молодую леди, которая охотно согласится подарить вам танец.

— Да, графиня, я также в этом уверен. — Он еще раз посмотрел на Беллу и низко склонился в любезном поклоне. — Мне доставило большое удовольствие танцевать с вами, мисс Эйнсли. Вечер еще не закончился. Кто знает? Всякое может случиться.

Не удостоив Изабеллу больше и словом и даже не взглянув на нее на прощание, он поклонился и удалился прочь.

Решительно намереваясь посвятить себя тому, чтобы держать Ланса Бингхэма подальше от Изабеллы, а также учитывая свое давнее желание отправиться в родовое имение Эйнсли в Вилтшире в конце сезона, графиня пришла к выводу, что это вполне возможно осуществить в ближайшие несколько дней. Хотя даже в Вилтшире нельзя было полностью гарантировать, что Изабелла окажется в безопасности от внимания лорда Бингхэма, если этот хитрый плут задумает повидать ее.

— Если лорд Бингхэм вновь попытается к тебе приблизиться, Изабелла, ты не должна иметь с ним ничего общего. Этот человек считает, что ему позволено все, а я не хочу, чтобы он причинил тебе вред. У него просто море обаяния, однако ты обязана держаться от него подальше. Ты поняла меня?

— Да, бабушка, — послушно ответила Белла, прекрасно сознавая, что, если лорд Бингхэм вновь решит подойти к ней, она будет не в силах ему помешать.

Между тем вечер продолжался, и Ланс Бингхэм издали наблюдал за Беллой Эйнсли, не предпринимая пока попыток к ней подобраться, хотя это и не имело никакого отношения к недовольству ее бабушки. Чем усерднее он старался забыть Изабеллу, тем сложнее ему было это сделать. Леди вызывала в нем сильнейшее желание, а ведь он еще даже не поцеловал ее, не говоря уже о том, чтобы овладеть. Но он сделает это. Непременно сделает. Тем не менее, с полным правом считая себя опытным в общении с женщинами, Ланс понимал, когда следует не торопить события. Все его чувства сигналили ему о том, что сейчас надо отступить.

Однако он продолжал следить за ней с недремлющим вниманием, вновь и вновь привлеченный ее вызывающей чувственностью, пока она танцевала с таким количеством джентльменов, что вряд ли могла всех и упомнить. В ней была некая естественная изысканность и в то же время бьющая ключом живость — сочетание, безошибочно притягивающее к ней мужской интерес. Лансу доставляло несказанное удовольствие смотреть на нее, наслаждаться ее жизнелюбием, видеть ее чуть запрокинутое назад, смеющееся лицо, мысленно прикасаться к покоящимся на ее нежной шее бриллиантам — тайная, молчаливая улыбка не сходила с его губ.

Вечер уже близился к концу, когда Ланс заметил, что Изабелла стоит в одиночестве, прислонившись к колонне. Он окинул ее пристальным взглядом, стараясь не упустить ни малейшей детали. Встав у нее за спиной, Ланс нежно, едва касаясь, провел искусными пальцами по ее шейке. Она не отстранилась, и его движения стали увереннее.

Белла узнала аромат его одеколона. Она вздрогнула, затаив дыхание, щеки покрылись ярким румянцем. Мысленно отдав себе приказ немедленно отстраниться, она не смогла тем не менее пошевелить и пальцем. Ее била дрожь. В голове шумело, мысли путались…

Скоро и их не осталось, лишь странные, необычайно сильные реакции. А грудь… Господи, как его прикосновения, ласки могли достигнуть груди? И все-таки ему это удалось — Изабелле вдруг нестерпимо захотелось, чтобы он дотронулся до ее изнывающих от незнакомого ощущения грудей. Она с огромным трудом подавила желание схватить его ладонь и притянуть к себе ближе.

Странные ощущения нарастали, окутывая ее мягким, почти невесомым облаком. Нежное покалывание опустилось ниже, захватывая низ живота, внутреннюю поверхность бедер. Собравшись с силами, она отодвинулась, прервав его ласки, однако не слишком убедительно.

— Вы превзошли себя, сэр, — прошептала Изабелла, так и не обретя дыхание.

— Но вам понравились мои прикосновения, Белла, ведь так? — Ланс шептал ей на ухо убедительным, страстным голосом. — Разве вы будете отрицать, что каждый из нас получает удовольствие, когда мы вместе?

Странным образом не чувствуя к нему неприязни или обиды, Белла повернулась и принялась украдкой его изучать. Его откровенные взгляды что-то пробудили внутри ее, и ощущение это нельзя было назвать неприятным.