Ее улыбка смазалась, и она пожала плечами.

— Ну, невелика потеря для сельского хозяйства. За что ж вы бедолагу?

— Ни за что. Сказано ж тебе — несчастный случай, — Схимник явно потешался над ней, но как-то странно, будто старался за что-то поквитаться. Вита не могла больше смотреть ему в глаза, на мгновение опустила взгляд и теперь, когда он сидел так близко, увидела на его груди две ямки — скорее всего следы от пуль — одна у основания шеи, другая над сердцем. Кто-то дважды почти убил его, и все равно ничего не вышло. Невольно вздрогнув, она попыталась отвернуться, но он не пустил, и его пальцы больно стиснули ее подбородок, потом резко скользнули к затылку и вплелись в ее спутанные волосы, слегка отклонив голову назад. Схимник наклонился, в упор глядя на нее, словно пытался заглянуть до самого дна, как это делала Наташа.

— Хотел бы я знать, — негромко произнес он, — что сейчас творится в этой головенке на самом деле.

Что творится? Мне страшно, до чертиков страшно… отпусти меня или я сейчас умру… А тебе ведь нравится, когда мне страшно, правда? вот что тебе нравится… очарование властью… у каждого есть свое слабое место… может, это твое… потянуть… нажать… очарование… кто же так говорил?.. очарованные… мы все очарованы и оттого обречены.

— А тебе бы, наверное, хотелось заглянуть в голову Сканера, верно? Для тебя ведь важно понять, а не просто уничтожить, я так понял?

Это был меткий, хорошо рассчитанный удар. Она словно на бегу налетела на невидимую стену. Удачная, как ей казалась, линия поведения, только начавшая выстраиваться, мгновенно превратилась в пепел, и Виту снова отбросило назад, в «Пандору», в разгромленный мертвый зал, и где-то снова тонко и страшно закричал невидимый Сканер.

Это не я!!! Я здесь не при чем…

Вита резко отвернулась, чтобы Схимник не видел, как жалко дрожат ее скривившиеся губы. Отчаянная смелость исчезла, оставив боль и слепой ужас, и она снова начала рассыпаться на части, как тогда ночью в пустой квартире Одинцова, когда судорожно собирала вещи и еще не знала, что Схимник притаился в темноте за спиной.

— Зачем ты так со мной? — глухо спросила она. — Зачем так?.. Тебе ведь нужна информация, так спрашивай, избивай — что ты там обычно делаешь… это все равно будет гораздо гуманней, а так…

Он сжал ее предплечье — не сильно, очевидно для того, чтобы напомнить о своем присутствии, и в ней вспыхнула прежняя злость, и Вита резко повернулась, замахнувшись левой рукой, чтобы все-таки хоть что-то сделать, чтобы показать, что она — не распяленный жук. Схимник не отклонился и не попытался перехватить летящую навстречу ладонь, и Вита опустила руку, понимая, что и этот удар он сумеет обратить в свою пользу. Схимник смотрел на нее без улыбки, глаза его были пустыми и холодными, но она почти видела, как за этим холодом он издевательски хохочет.

— Тебе недостаточно просто меня убить, да?! — прошипела Вита, сжавшись. — Ты хочешь меня полностью уничтожить, раздавить, да?! Откуда ж ты такой выполз?! Хочешь, чтоб я тебя боялась — так я боюсь, до черта боюсь — доволен?! Я думала, что ты просто… а ты хуже этого Сканера, потому что он… он убивает страшно, зато только один раз и все… а ты снова и снова… растягиваешь…

Его глаза вдруг начали темнеть, пустота в них — заполняться чем-то жутким, и Вита зажмурилась — ей неожиданно показалось, что это лицо сейчас взломается, выпустив наружу нечто страшное. Наступила тишина, а когда Вита через некоторое время открыла глаза, Схимника уже не было в комнате — он исчез бесшумно, как призрак.

— К черту! — прошептала она, спрыгнула с кровати и сделала несколько быстрых шагов к балкону, но тут же поняла, что имел в виду Схимник, сказав, что он ее переоценил, — по телу вдруг разлилась противная слабость, голова закружилась, и Вита с размаху села на пол, ругаясь хриплым старушечьим шепотом. От собственного бессилия ей хотелось разреветься.

Схимник вернулся в комнату. Она снова этого не услышала, зато теперь почувствовала, но не сдвинулась с места. Он что-то поставил на журнальный столик, потом в поле зрения Виты появились его босые ноги.

— Что, опять облом? — спросил он насмешливо и наклонился, явно собираясь ее поднять. Вита отдернулась в сторону.

— Не трогай меня!

— Заткнись! — грубо сказал Схимник, легко подхватил ее и отнес на кровать, потом отвернулся, забрал со столика большую кружку и протянул ей, и до Виты долетел пряный горячий запах.

— Что это?

— Мышьяк пополам с цианидом, что ж еще.

— Смешно. На кирзе настаивал? Я не буду это пить.

— Не будешь — придется влить в тебя силой.

— Делай, что хочешь, — устало сказала Вита и попыталась откинуться на подушку, но он успел поймать ее затылок в ладонь и вернул в прежнее положение.

— Выпей пожалуйста.

Она хмуро посмотрела на него, взяла кружку и выпила в несколько глотков, морщась — темная горячая жидкость была ужасной на вкус. Вита так и не успела понять, что это было, потому что с последним глотком лицо смотревшего на нее Схимника вдруг задернулось туманом и унеслось куда-то. Вита повалилась на подушку в глубоком сне, и он едва успел подхватить кружку из ее разжавшихся пальцев.