Шрифт:
Только когда до врага осталось шагов пятьдесят, караульщики ромеев, услышавшие топот копыт, вскочили и уставились во тьму. Само собой не увидели ничего. Света факелов хватало на то, чтобы отодвинуть стену тьмы шагов на десять, но за пределами освещенного пространства мрак становился еще непрогляднее.
Ну, храни, Господи! Богуслав завыл по-волчьи и дал жеребцу свободу.
Десять быстрых ударов сердца, еще более быстрый посыл – и жеребец взмыл вверх, перелетая через оградку в три локтя высотой. И вместе с ним – еще пятьдесят боевых коней.
Караул смели вмиг. И помчались сквозь беспорядочный лагерь, коля и рубя, расходясь шире, чтобы дать возможность поработать и тем, кто позади.
Богуслав успел зарубить четверых, прежде чем лагерь закончился, и жеребец снова взмыл в воздух, перенося хозяина через низенькую оградку.
А в начале лагеря уже правили бал хузарские стрелы. Тоже недолго. Подоспевшие вовремя императорские пехотные тагмы выплеснулись на берег и довершили разгром. Но еще раньше пешие лучники Василия принялись забрасывать сгрудившиеся в проливе корабли огненными стрелами…
– Не подожгут, – уверенно заявил Йонах, на пару с Богуславом наблюдавший за работой имперских стрелков. – Стрел мало, кораблей – много. А главное – под кораблями много воды.
– Не думаю, что наши хотят их поджечь, – произнес Богуслав.
– А чего хотят?
– Отогнать от берега.
– Зачем?
– Увидишь, – загадочно ответил Богуслав. От отца он знал все подробности плана Автократора. Очень толкового плана, надо признать…
Громкий рычащий звук покрыл шум схватки. И тотчас над Геллеспонтом вспыхнул красный цветок.
И еще один. И еще…
– Дромоны, – сказал Богуслав. – Пока мы тут шумели, они скрытно подошли к вражьим кораблям. Да помилует Бог этих несчастных! Теперь им – не спастись…
Так и вышло. Спаслись немногие. Единицы. Флот мятежников, еще вечером накрепко заперший пролив, перестал существовать.
Еще один неприятный сюрприз для Варды Фоки. Вдвойне обидный, потому что ночные нападения ввел в практику его дядюшка император Никифор. Духарев читал его трактат «О военных хитростях» [52] . Толковая вещь.
52
Не думаю, что Никифор Фока писал его сам, но наверняка – по его заказу. Склонен предположить, что именно Никифор, настоящий полководец, и начал процесс реформирования византийской армии. Результат налицо: арабы, теснившие византийцев, были отброшены назад, отвоеваны Крит, часть Месопотамии, Сирия. А также печальная для Руси победа Цимисхия над Святославом, в результате коей завоеванная русами Булгария перешла под протекторат Византии.
Вообще, устройство византийской армии при Никифоре и Иоанне Цимисхии Духареву казалось весьма осмысленным. Опора на коренных ромеев – стратиотов, которые, как и русы-дружинники, начинали обучение с самого детства и не видели себя иначе как воинами. Ударная сила – катафракты. Тяжелая конница, качественно превосходящая княжьих гридней просто потому, что у Киева не было таких возможностей и таких финансов, как у Византийской империи. Сравнительно небольшая армия профессионалов, которых императоры и полководцы всячески баловали и одаряли, в итоге оказалась куда эффективнее многочисленного ополчения. Что, на взгляд Духарева, у византийцев прихрамывало, так это пехота, которую использовали, главным образом, для инженерных работ, а в бою – для прикрытия отступления кавалерии. В случае необходимости.
Но в последние годы ситуация решительно поменялась. Мятежи порядком истощили человеческий ресурс империи, и супротивникам пришлось прибегнуть к помощи наемников. Ивиры у Варды, русы у Василия. То есть практика найма чужестранцев-воинов не была новой, но одно дело – гвардия, а совсем другое – ядро армии. Порочный путь, неминуемо ведущий к ослаблению и гибели государства. Впрочем, такое государство, как Восточно-Римская империя, умирать будет долго. Не один век. Так что и детям и внукам Духарева хватит. А для Киева новая политика, определенно, выгодна.
– Немало их, – сказал Богуслав.
Они с отцом расположились на возвышении, близ императорского шатра. Дружина Богуслава осталась в резерве, на охране лагеря. Отдыхала после ночной вылазки.
Духарев глянул на холмы, где обосновалось воинство мятежников.
– Могло быть и больше, – отозвался он. – За эти дни мы их порядком проредили.
Армия императоров – на этот раз вместе с Василием был и его брат Константин – расположилась на равнине. Собственно, пока императорскую династию один Константин и представлял. Восседал на коне в роскошных доспехах, сверкающий, как золотая шишка на троне василевсов. Старший брат – всё еще в шатре. Так с утра и не показывался.
Тысячи Владимира составляли правое крыло императорского войска. В центре – отборные отряды, ударная сила. Слева – фемные тагмы и легкая конница.
Равнина – хорошее место для катафрактов. Однако если Василий вздумает атаковать мятежников сам, то окажется в очень неудобном положении. Конница, которая атакует сверху, имеет явное преимущество над той, что нападает снизу.
По этой и еще нескольким причинам позиция Варды, безусловно, более выигрышная. Василий это понимал, и не исключено, что ночная атака, стоившая Варде его флота, была еще и провокацией.