Короче, он увидел единственный выход. До того, как дуурэн отправится в Нижний мир и вызнает, кто виновен в смерти одноулусников, он, хаялгын-боо, должен сам напасть на него из засады. Но делать это надо не наяву, нечего мешать в бурятские дела имперскую полицию, а в тот момент, когда ничего не подозревающий боо заснет в Усть-Орде, а его беззащитная душа покинет тело.

Ничего себе беззащитная…

Ужасающий Бык с разбега ударил рогами в ствол, и Гомбо, выронив лук, вцепился в ветви березы. Он свистнул в очередной раз — Тигр не шел. Зато Бык для разбега попятился, ломая кустарник. Он дико ревел, глаза приобрели рубиновый цвет, а с мясистых губ клочьями падала белая пена.

Медведя звать было уже поздно, а Тигр не шел. Гомбо перестал свистеть, решив, что произошло невероятное: именно в этот самый момент, когда он на волосок от гибели, духа-помощника призвал заарин, и тот, конечно же, не посмев ослушаться, сразу поспешил на зов хозяина, оставив Гомбо на произвол свирепого черного монстра, который уже мчался к нему, выставив рога. Гомбо понял, что этот его удар точно сломает не слишком толстое дерево. Он сконцентрировался, собрался и в момент, когда рога врубились в ствол и тот, затрещав, стал медленно валиться, прыгнул как можно дальше от сломанного дерева, черного монстра и собственной смерти в его лице.

Гомбо опустился прямо в кусты и стал продираться сквозь них, понимая, что Бык, как только заметит, догонит его в два счета. Догонит и пронзит рогами насквозь…

Он будто увидел свое тело свисающим с рогов, безвольно болтающимся на них, и паника охватила молодого боо. Он рванулся вперед. Ноги его между тем запутались в переплетении тонких ветвей, как в капкане, и тело рухнуло. Гомбо лежал и ждал, что вот сейчас монстр подойдет и все для него в этом мире закончится…

Именно в этот момент он услышал глухой знакомый рык, который показался ему лучшей музыкой во вселенной. Прислушался. По хрипу Быка и хрусту его костей, по торжествующему рычанию Тигра Гомбо понял, что все кончено и он спасен.

Поднявшись на ноги и пригнувшись, он пошел к месту схватки и увидел, как Тигр, поваливший Быка, терзает его, отрывая от еще живого тела огромные окровавленные куски.

И еще он увидел то, что заставило его мгновенно упасть на землю и затаить дыхание, хотя, конечно же, оно и не могло быть никем услышано, поскольку заглушалось чавканьем насыщающегося хищника, однако…

Неподалеку от места схватки на разлапистой сосне сидела большая Полярная Сова, а под ней на земле Волк со странным окрасом. Его серая шкура сплошь была в синих пятнах. Таких Пятнистых Волков не существует в природе. И Сов таких не существует.

Гомбо понял, что засветился, но не он лично. Его вряд ли видели, по крайней мере, он надеялся на это. А Бык уже ничего не расскажет. Утром дуурэна найдут мертвым в своей постели. Диагноз традиционный: остановка сердца во сне…

Словом, два каких-то шамана, принявших облик Полярной Совы и Пятнистого Волка, видели, как Тигр пожирает Быка. Очень хорошо. Всем известно, что дух-помощник у Гомбо другой — Бурый Медведь. И чей помощник Сибирский Тиф, тоже знают все…

Осторожно развернувшись, Гомбо пополз в противоположном направлении.

«Или один был шаман, скажем, Сова, а другой — его дух-помощник Волк? — думал Гомбо, — Или наоборот?»

Разбираться в этом вопросе не было ни времени, ни желания.

Бежать, скорее бежать отсюда!

14.44. Поселок Олха

— …если кто-то зайдет за ограду, я буду стрелять! Без предупреждения!

И Николай Зуев продемонстрировал, как он станет это делать, выстрелив в воздух. И они зассали! Он заранее знал, что, как только он выстрелит, они зассут! Все уважают только силу, а он, Николай Зуев, сильный! Он — ого-го!

Зуев хорошо видел в оптический прицел карабина, как двое пацанов в брониках, а до этого еще один с ротвейлерами убрались от его ворот к чертям собачьим, сели по машинам и уехали.

А главный, который в пиджаке, говнюк, первый ускакал, сдрейфил… Все начальнички — трусливые говнюки! И пацаны в бронежилетах — тоже, потому что прислуживают говнюкам! И таджики-отделочники — говнюки, не потому даже, что таджики, а потому, что просто говнюки! И ваще, все вокруг — говнюки, вся Россия, весь мир! Только он сам и его семья — нет. И даже его пес! Тупой-тупой, а когда надо, залаял Шарик, предупредил о нашествии вооруженных говнюков. Молодчага!

Николай аккуратно поставил карабин, прислонив ствол к подоконнику, и повернулся. Напуганные женщины забились в дальний угол комнаты, прижав не слишком-то испуганных детей.

— Застрелил? — спросил Петр, тщетно вырываясь из материных объятий.

— Кого? — спросил отец с невольной улыбкой.

— Влага! — уточнил Павел. Букву «р» он научился выговаривать совсем недавно и время от времени сбивался на привычный прононс. Сказано было решительно, с напором. Пашка юлой вывернулся из бабкиных рук и, подойдя, под отцовский хохот спросил: — Папа, ты убил влага?