Взобравшись на вершину пологого холма, ребята действительно увидели огромную, словно вековой дуб, осину, в ветвях которой что-то поблескивало на солнце, а в десятке шагов от нее, перегораживая подход к осине, протекала речка с водой почему-то молочно-белого цвета.

— Ура! — закричал Темка.

— Я же говорил, я знал! — радовался Стасик.

Пацаны опрометью бросились к дереву.

— Берега-то кисельные, — удивился Темка, пробуя берег на вкус, — а речка, выходит, молочная.

— Разве другие бывают? — удивился в свою очередь Стасик.

Белая речка оказалась мелкой. Перейдя ее вброд, ребята замочили штаны лишь до колен.

— Вот оно, твое дерево! — объявил Стасик.

Осина была перепоясана толстой цепью желтого металла, что друзей не удивило нисколько.

— А на кой мне она, не знаешь? — спросил озадаченный Темка.

— Точно не помню, но, кажется, ты хотел отломить от нее палку.

— Зачем, не помнишь?

— А вот зачем! — Стасик сам отломил одну из веток, очистил от листьев и торжественно поднял над головой. — Эта палочка волшебная!

— Крыша поехала? — покрутил Темка пальцем у виска, а Стасик обиделся:

— Говори, в кого тебя превратить? — спрашивает, а Темка отвечает ему тоненьким, писклявым голоском:

— В Дюймовочку!

Сказано — сделано. Стасик палочкой взмахнул, пробурчал под нос что-то невнятное — и бац! Вместо Артема Беликова стоит Дюймовочка. Да хорошенькая такая! Платьице розовое, передничек желтый, бантик малиновый, сама с дюйм — чудо, а не девочка! Намного лучше, чем этот большой грубый Беликов, получилось. Смотрит на нее Кузнечихин — душа радуется!

А Дюймовочка не просто так стоит. Подняла она с земли сухую осиновую веточку и машет ею, как регулировщик движения.

И понял тут Кузнечихин, что у него самого поехала крыша, да не одна, а вместе со всем остальным… Потом он и вовсе потерял сознание, а когда пришел в себя, увидел, что пришел вовсе не в себя. Рядом с первой Дюймовочкой стояла точно такая же хорошенькая девочка. Да-да, то же платьице, тот же бантик и то же все остальное, правда, размером поменьше.

— Я что, теперь Дюймовочка? — говорит бывший Кузнечихин. — И должна выйти замуж за принца эльфов?

— Нет, — поправляет Дюймовочка, — ты теперь Полдюймовочка, и в жены тебя принц не возьмет. Мала ты больно!

И правда, все у нее было в два раза меньше, чем у первой Дюймовочки, даже прутик в левой ручке.

«Я еще и левша?» — с ужасом подумала она и возмутилась до предела.

— Ах так? — воскликнула. — Интриги всякие?! — И взмахнула прутиком малюсеньким.

И на месте Дюймовочки оказалась вдруг Четвертьдюймовочка! Но та в ответ взмахнула прутиком, и Полдюймовочка превратилась в Восьмую Часть Дюймовочки (длинная у нее фамилия получилась, в дружеском кругу ее звали просто Осьмушкой). А как только означенная Осьмушка захотела взмахнуть своим прутиком, Четвертьдюймовочка опомнилась и говорит:

— Слушай, мы так друг друга совсем измельчим, нас и птички клевать не станут… Давай я тебя превращу, в кого ты сама захочешь.

— Хочу, — хнычет Восьмая Часть Дюймовочки, попросту Осьмушка, — стать Дюймовочкой и выйти замуж за принца эльфов. Но чтобы никаких кротов!

— Само собой, — соглашается Четвертьдюймовочка, — только и ты меня в Дюймовочку преврати, ладно?

— Как бы не так! — хохочет Дюймовочка. — Что я, дура, что ли? Одному принцу одна Дюймовочка в одни руки!

— Эй, — пищит Четвертьдюймовочка, — это нечестно! Настоящие Дюймовочки так не поступают!

Заела совесть Дюймовочку, вернула она сопернице целые размеры.

Вот стоят две девочки, одинаковые, как два дюйма на английской линейке, и горюют. Как им одного принца поделить? И вдруг говорит одна из Дюймовочек (теперь уже не ясно какая):

— Слушай, Дюймовочка, мне кажется, я не Дюймовочка. Мне кажется, раньше я была мальчиком по фамилии Беликов. — Подумала она еще немного и добавила: — Или Кузнечихин…

— И верно, — соглашается другая Дюймовочка (тоже непонятно какая), — и я, кажется, была мальчиком по фамилии Кузнечихин, а может, Беликов… Ты не помнишь?

— Слушай, — говорит Дюймовочка (не та, что перед этим, другая… или, наоборот, не другая? Запутанная история…), — я не хочу выходить замуж за принца эльфов или даже цвёльфов. Я хочу быть Беликовым… или Кузнечихиным. Я еще не решила.

— Я тебе больше скажу, — говорит другая, — меня от твоего принца просто тошнит! Я хочу быть Кузнечихиным или Беликовым. Мне вообще все равно, лишь бы замуж ни за кого не выходить!