Внутри появилось ощущение критичной составляющей момента. Серо-голубые глаза встретились с зеленоватыми.

Меган, видя, что от нее чего-то ждут, неуверенно посмотрела на зажатый в собственной руке предмет, и, вероятно, смутившись от собственной невежливости, добавила:

– Я очень благодарна тебе, Дэлл. За все, что ты сделал для меня. День рождения вышел поистине чудесным, я не могла желать лучшего праздника. Огромное тебе спасибо, правда.

Дэлл мысленно нахмурился, оставив на лице выражение полного добродушия; что-то внутри неуловимо напряглось - почему она не озвучивает последнюю просьбу?

Нож продолжал висеть между ними, зажатый тонкими пальцами.

– Это был не только твой праздник, Мег. Он был и моим тоже. Спасибо, что позволила быть рядом.

В ее глазах скользнула радость.

Как же красиво…

– Возьми, пожалуйста, теперь он твой.

Рука нетерпеливо качнулась - чего, мол, ждешь?

Дэлл все еще медлил.

– А разве ты больше ничего не хочешь сказать?

– Сказать?

Она растерялась. Неуловимо смутилась и притихла.

– Я мало поблагодарила, да? Прости… я на самом деле…

– Нет, ты достаточно меня поблагодарила.

– Тогда… что сказать?

Дэлл почувствовал, как против воли начинает мысленно ликовать. Что-то поменялось в этой ветке событий, что-то очень важное изменилось не только для него, но и для нее.

Где, в какой точке это произошло? И если он поменял поведение, потому что помнил прежнюю, оборвавшуюся после сцены с Баалом жизнь, то почему свое поведение изменила она?

– Неужели не хочешь ничего попросить? Ведь нож все еще в твоей руке.

Меган улыбнулась мягко и чуть грустно. Качнулась шапочка, качнулись рыжие волосы.

– Нет. Больше ничего.

На этот раз радость взметнулась вихрем – Дэлл едва не сорвался вперед, чтобы расцеловать стоящую перед ним девушку.

– Совсем ничего?

– Нет.

– Уверена?

– Да, уверена.

И тогда он взял нож - теплый, согретый ее пальцами предмет, так сильно изменивший не одну жизнь, и как только Меган приготовилась уйти, произнес:

– Тогда хочу попросить я…

Она замерла, растерянно моргнула, а после чуть нахмурилась, пытаясь понять, отчего его взгляд вдруг сделался таким серьезным и глубоким.

– Попросить? Проси… Я сделаю все, что смогу.

Готова отдать, не спрашивая… всегда такой была.

– Сделаешь?

– Сделаю, Дэлл, ты же знаешь…

В одном из окон на верхнем этаже заиграла музыка. Раздался раздраженный голос из той же квартиры, и музыка притихла. Осталось лишь едва слышное завывание ветра в пустом дворе. Качались из стороны в сторону голые ветви куста.

– Останься.

– Что?...

Одно слово, но она поняла, и от того урагана чувств, который отразился на ее лице, сделалось жарко. Приоткрывшиеся в растерянности губы, ступившая назад нога – попытка укрыться от потенциальной боли, следующей за неправильной трактовкой смысла подобных предложений. Ему было знакомо это чувство. Лучше прояснить все сразу, чтобы не осталось недомолвок.

– Я бы не хотел, чтобы ты уходила. Останься со мной.

Глядя на то, как заполнились недоверием ее глаза, он быстро добавил:

– Быть может, я тороплюсь, и поверь мне, я боюсь твоего отказа, но у меня было время подумать. Были эти полгода.
– Было гораздо больше времени: целая другая жизнь, где я уже тебя потерял…- И, может быть, я болван, что ждал так долго, но все же я понял одну вещь: я хочу, чтобы ты осталась со мной.

Произнося это, Дэлл выложился весь: вложил в слова всю искренность, всю любовь и трепетность, что чувствовал в этот момент. Она не обязана… конечно… Но вдруг? Впервые в жизни стало больно от одной только мысли, что сейчас она развернется и уйдет, просто оставит его стоять у машины одного. И надо как-то задать этот вопрос, произнести его, задать вновь…

– Ты останешься? Скажи, Мег, ты останешься?

Из ее глаз – она долго сдерживалась, но, в конце концов, не справилась - закапали слезы.

– Нет-нет… только не это, не плачь, пожалуйста… я же порвусь сейчас…

Дэлл шагнул и прижал к груди стоявшую перед ним девушку. Ее ладошки прижались к лицу, а плечи заходили ходуном.

– Не плачь, Меган, не надо. Ну, что ты… Просто скажи, что останешься, и я буду счастлив собственноручно надеть на твой палец кольцо, назвать своей Женщиной и, пока жив, любить и защищать. Слышишь меня?