– Я тебя услышала. И Дэлл не такой, он повзрослел...

– Надеюсь.

– Он справится.

– Ты всегда очень добра.

– Хочешь научу?

Она снова захихикала, и Дрейк почувствовал, как остатки раздражения моментально выветрились. Как злиться, если тепло на сердце, если нежность затапливает всякий раз, стоит пальцам коснуться волос. Да, импульсивна, да, непредсказуема, да, склонна к принятию поспешных решений и излишне эмоциональна… Но ведь за то и полюбил.

Он обнял ее так крепко, что слова стали не нужны – воздух зазвенел от чувств. Вновь Дрейк покачал головой в ласковом укоре. Хотел было сказать, что волновался за ее здоровье и что подобные процессы всегда опасны, что перестроение материи в таком объеме, если не хватит энергии, может стать необратимым…

Хотел, но не сказал. Промолчал.

Она живая, здоровая, рядом. Всему остальному со временем научится.

*****

– Он не злится, Дэлл, слышишь? Он не злится!

Телефонная трубка ответила сдавленным молчанием.

Бернарда и не ждала ответа – облегчение собеседника она ощутила через расстояние. Иногда чувств слишком много, и тогда сложно найти слова. Остается лишь благодарность – бесконечная, как Вселенная, луч света, летящий по направлению к тебе.

– Я по гроб жизни тебе обязан…

Стоящий в горле ком, прижатая к глазам рука – не нужно быть там, в кабинете, чтобы это увидеть.

– Ты мне ничем не обязан, Дэлл. Просто будь счастлив, ладно? Мы все здесь для того, чтобы быть счастливыми. Просто иногда забываем об этом…

– Я услышал тебя.

– Все. Тогда до завтра.

Секундная пауза и последовавшая за ней просьба:

– Поблагодари его от меня.

Ди тепло улыбнулась и посмотрела в окно, на огни раскинувшегося вдалеке ночного Нордейла. Как тепло на сердце… как хорошо.

– Не переживай. Сделаю. Обязательно поблагодарю.

Эпилог.

Второе марта.

Свет уже вовсю заливал крохотную уютную спальню, а я все еще лежала под одеялом и ощущала себя партизаном, огонь по которому откроют сразу же, стоит кончику носа показаться наружу. Под прицелом держало не что иное, как сюрпризы – но плохие или хорошие? Ведь без них сегодня точно не обойдется. Либо они обрушатся ворохом счастливых эмоций и закружат в радостных теплых объятьях, либо проводят холодными глазами, а после сделают контрольный в голову.

Мда. А вылазить все равно придется.

Спустя несколько минут я набралась сил и выскользнула из постели. Укуталась в домашний халат, сунула ноги в тапочки и крадучись прошла на кухню.

Достала с полки чашку, включила чайник и хотела было выглянуть в окно, чтобы убедиться, что у подъезда не стоит знакомый черный автомобиль, как застыла на полпути – меня вдруг накрыло необъяснимое чувство «я все это уже видела»… Отчего-то стало казаться, что этот день – именно этот, а не какой-то другой - я уже переживала, находилась в нем.

Как странно…

Постояв с полминуты посреди кухни с глупым выражением лица, я тряхнула головой, вернулась к шкафчикам, вытащила из пачки чайный пакетик и бросила его в кружку. Нет, это совершенно новый день. Вчера было первое марта, сегодня второе. Все идет своим чередом, все по плану. А странные чувства… ну…э-э-э… с кем не бывает?

Под окнами наверняка никого, зачем смотреть? Если бы кто-то захотел оказать знаки внимания, он уже это сделал бы…

Не успела я подумать об этом, как в дверь позвонили.

Хм, неужели счета за электричество стали доставлять на этаж? Могли бы, как обычно, бросить в ящик на первом.

Короткий взгляд в дверной глазок выявил, увы, не человека, стоящего за дверью, а белые, желтые и оранжевые лепестки и бутоны.

Ух ты!...

Я повернула колесико замка и потянула дверь на себя.

– Доброе утро. Меган Райз?

Человек позади огромного букета все-таки нашелся, по крайней мере обнимающие множество связанных воедино стеблей широкие мужские ладони и бодрый голос.

– Да… доброе.

– Доставка цветов. Принимайте!

– Спасибо!

Объемная цветочная композиция перекочевала ко мне в руки – я едва не пошатнулась под ее весом.

Сколько же их здесь…

– Расписаться сможете?

– Постараюсь.

Привалившись к стене вместе с букетом, я быстро чиркнула ручкой на листке, прикрепленному к пластиковому держателю.

– Хорошего Вам дня!

– И Вам того же…

Уже на кухне выяснилось, что букет состоял не только из цветов веселой окраски, но также из маленького плюшевого мишки с вышитым на вязаной кофте сердечком. В руках игрушка держала шоколадку. Целую минуту, забыв про чай, я смотрела то на нежные лепестки, то на вышитое сердце, то в уставившиеся поверх моего плеча пуговичные глаза.