— Да уж. Я была так ошарашена, что в первые мгновения потеряла дар речи!.. Вы, Вальтер, должны понимать, что принимать решение буду не только я, но и Станислав Эдуардович, а потому я не хочу сейчас заранее что-то обещать.

— Да-да, конечно; Хотя мне известно, как господин Ровенский вас слушается.

—Не стоит слишком преувеличивать. Есть немало проблем в деятельности нашей фирмы, которые господин Ровенский решает без моего участия, пользуясь правом генерального директора и владельца акционерного общества. Иногда он со мной не соглашается, идет наперекор. Станислав вполне самостоятельный человек, так что не будем сбрасывать его со счетов.

— Хорошо, пусть так. Но мне хотелось бы знать ваше мнение, Марта Сергеевна. Вы сами-то согласны на мои условия или нет? — спросил Вальтер.

Вопрос был поставлен ребром. Диц волновался,задавая его, ибо решалась судьба их сотрудничества.

Он понимал, что Гриневич согласится работать с ним на тех же условиях, которые немецкого бизнесмена уже не устраивали, и переговоры с ним могут закончиться ничем. Бывший полковник потеряет «Сириус» и не приобретет «Глобус», а это никак не входило в его планы.

— Надо все посчитать, Вальтер, — помедлив, проговорила Марта. — Мы получаем сейчас прибыль больше, чем вы, но мы многим рискуем, вы же — ничем. Ваш вклад состоит в том, чтобы взять товар и отправить, плюс наработанные связи. Наш — забрать, уйти от налогов и продать. Все три цепочки очень непростые. Москва напичкана криминалом, мошенниками и пройдохами типа Гриневича и похуже, так что работать в таких условиях все равно что ходить по минному полю. Но вы об этом не ведаете. Вы узнаете, что мы много зарабатываем, ваша честь задета, вас недооценивают, так вам кажется, и вот вы приезжаете и фактически шантажируете нас, угрожая перебежать к другому. Я даже не говорю о том способе, с помощью которого вы достали интересовавшую вас

информацию. У русского человека тоже есть свое достоинство. Вы, надеюсь, не отказываете нам в этом?

— Ну что вы! Я уважительно отношусь к русским людям, — заверил ее Диц.

—Почему же тогда не поставить вопрос наших взаимоотношений иначе? Не загонять нас в угол, говоря «либо — либо», а, участвуя в работе как равноправный партнер, предложить поменять форму распределения прибыли. — Марта допила свой коньяк, посмотрела на часы. — Половина двенадцатого. Вам, наверное, надо ехать устраиваться. Вы где решили остановиться? — Я заказал «Украину». Как обычно.

— Давайте так. Вы пока устраивайтесь в гостинице,а я отправлюсь в офис, сделаю быстренько кое-какие дела, и потом мы со Станиславом Эдуардовичем постараемся решить наши проблемы.

Приезд иностранного партнера, да еще такой вот, импровизированный, всегда вносит сумятицу во все планы. Марта собиралась вместе с Юлей проверить движение товарных накладных и кассовых чеков, привести все в порядок на тот случай, если капитан Рындин вдруг захочет с ними ознакомиться. А этого исключать было нельзя. Кроме того, Марта вызвала на сегодня Мишу, экспедитора, чтобы снова пройтись по складу и проверить, наведен ли там полный учет. И еще необходимо срочно что-то придумать с Джаником, время поджимает. Но и с Дицем надо решать не мешкая. Вальтер — основной поставщик. Не будет его — они пойдут ко дну.

Марта выдала задание Юле, нашла Лешу, продавца.

— Мы со Станиславом Эдуардовичем отъедем на некоторое время. Если придут наши друзья из налоговой

полиции, то извинись, скажи, что сегодня вряд-ли начальство будет, а вот завтра милости просим.

– А если ордер покажут?

— Ну если ордер, звони Стасу на мобильный.

Марта пошла в кабинет. По ее напряженному виду директор сразу понял: что-то случилось.

— Что произошло? — спросил Ровенский.

Марта рассказала о встрече с Джаником, о том, что пыталась потом дозвониться до Стаса, но не смогла.

— Я был у приятеля, — соврал он и смутился.

— Теперь уже не важно, где ты был. Надо думать, что делать и как спасаться, поскольку твой бывший партнер загнан в угол и способен на все. Я не из робкого десятка, но там, в подъезде, меня пробрал настоящий страх. И второй раз попасть в такой переплет я бы не хотела.

Марта закурила. Стас никогда не отличался беспечностью и ротозейством, он наверняка предпринимал энергичные шаги по устранению угроз со стороны Джаника, но что-то, видимо, не срабатывало.

— Когда Джаник попросил у меня убежища, разговор был мирный, спокойный, без всяких там угроз и условий. Я дал ключ, понимая, что жить он у меня не собирается, просто хочет проверить, сдам я его или не сдам. Естественно, я делать этого не собирался. Но уже через два дня он позвонил снова и тут уж заговорил, как бандит, начал угрожать и поставил дикие условия: триста тысяч и выезд через два дня. Я и сам поначалу струхнул, он назвал мне адреса дяди, матери, всех мест, где я бываю, с кодами подъездов. Мне с трудом удалось выторговать у него неделю. — Стас выдержал паузу, задумчиво глядя в сторону, потом обронил: — Срок истекал в пятницу, но мне обещали, что к этому времени вопрос с ним будет решен.