— Нет! — Каролина оторвала взгляд от отражения в зеркале и повернулась Тристану. — Вы не можете. Не делайте так.

— Не делать? — Светлые брови Тристана изогнулись. — Но с чего бы мне оказывать вам услугу, умалчивая прекрасно известные вам факты — что вы бывшая горничная и притворщица, а ваше богатство получено путем весьма непристойных отношений, — когда вы со мной так холодны?

— Эти отношения не были непристойными, — возразила Каролина, краснея. Ведь в её биографии был один факт, делающий её идеальной невестой, и он не был ложью: она подойдет к алтарю девственницей. Какой-то гневный инстинкт взбунтовался в ней при мысли, что Тристан каким-то образом отберет у неё добродетель.

— Не мне судить, — слегка пожав плечами, отозвался её мучитель.

— Чего вы хотите? — Каролину трясло, и она попыталась напомнить себе о самообладании и сдержанности, обретенным наравне с драгоценностями, картинами, акциями и облигациями. Тристан может продолжать вымогать у неё деньги, но он глупее неё, и если она не потеряет голову, то сумеет его перехитрить.

— Я не жаден, — плавно ответил Тристан. — Мне только хочется получить заслуженную долю за то, что вы стали такой богатой дамой.

Каролина глубоко вдохнула и силой воли подавила выступивший на щеках румянец. Она медленно и серьезно заговорила, глядя в искрящиеся глаза Тристана:

— Клянусь, вы все получите сполна. Только, прошу, уйдите сейчас…

В секунду, перед тем как дверь примерочной Каролины снова распахнулась, девушка увидела в лице Тристана, что убедила его, и теперь он готов мирно уйти и дать ей спокойно выйти замуж. Но прежде чем они успели пожать друг другу руки, из прихожей донеслись громкие голоса. Каролина и Тристан застыли.

— Скорее всего, это просто какой-то незнакомец, Лиланд, я о нем позабочусь. — Сердце Каролины ушло в пятки, когда она узнала голос отца Лиланда. — Ты не должен видеть невесту!

— Папа, при всем уважении, она моя невеста, и если я подозреваю, что её преследует какой-то старый поклонник…

Каролина разжала губы. «Возможно, — быстро подумала она, — мне удастся выдумать себе оправдание». Но прежде чем она успела что-то сочинить, Лиланд ворвался в комнату и схватил Тристана за лацканы пиджака, толкая его к огромному зеркалу. Стекло задрожало, отбрасывая блики на каменные стены. Обеспокоенные отец Лиланда и Бак молча маячили на пороге.

— Ублюдок! — крикнул Лиланд. Он покраснел, совсем как его невеста несколько минут назад. Каролина поняла, что все это время он таил ревность к красавчику из оперы, и его злила сама мысль о том, что его суженая могла принадлежать кому-то ещё. От притока крови к лицу глаза Лиланда казались особенно голубыми. Он был одет и причесан более изысканно, чем обычно, и даже в сложившемся положении Каролина не смогла удержаться от мысли, насколько он красив в костюме жениха. — Как ты посмел заявиться сюда сегодня — в день нашей свадьбы! Как смеешь ты вообще докучать моей невесте, не говоря уж о том, что ты ворвался в храм Божий!

На лице Тристана отразились смятение и страх. Он бросил взгляд на Каролину. Лиланд навис над ним — и из них двоих он был крупнее. Мысль, что человек, подаривший ей первый поцелуй, и мужчина, за которого она собирается замуж, сейчас сцепятся, на секунду отвлекла Каролину, и ее сердце невольно забилось быстрее. «Неплохо для девушки, на которую год назад никто не обращал внимания», — не сдержавшись, подумала она.

— На что ты смотришь? — орал Лиланд на продавца «Лорд энд Тейлор». Каролина бросила взгляд на Бака и старого Бушара в надежде, что они вмешаются, но оба мужчины старались не смотреть ей в глаза. А Лиланд ударил Тристана ладонью по лицу с такой силой, что рассек тому губу. — Скажи, зачем ты здесь!

— Мисс Брод? — беспомощно взмолился Тристан.

Но Каролина отвлеклась на кровь, брызнувшую из губы Тристана на идеальный белый подол её платья.

— Не обращайся к ней!

Тристан начал бороться, но Лиланд был сильнее. Они толкались, но вскоре рухнули на пол к ногам Каролины. Она в ужасе смотрела на кровь, запачкавшую белый шелк, и оторванные от платья перышки и жемчужинки.

— Прошу, Лина… — снова сказал Тристан. Он был полностью повержен, соперник прижал его голову к каменному полу. В голосе Тристана слышалась истинная беспомощность и что-то ещё знакомое, навевающее мысли о том, как давно они знакомы. Лиланд тряс противника и колотил головой о серые плиты пола. Каролина поняла, что если он продолжит в том же духе, то убьет Тристана.

— Прекратите! — воскликнула она, поднимая руки к щекам.

Лиланд медленно перевел взгляд на свою невесту. Все трое тяжело дышали. Теперь окровавленным и испорченным было не только платье Каролины, но и белая парадная рубашка Лиланда. В таком неприглядном виде они просто не смогут пожениться сегодня. Несколько секунд Лиланд молча смотрел на невесту, а затем спросил:

— Почему, любовь моя? — Когда она промолчала в ответ, ласка ушла из голоса Лиланда и голосом, в котором начало сквозить понимание, он спросил: — Кто он для тебя?