— Поехали, — привычно шепнули губы.

1 февраля 2003 года, околоземная орбита, высота 230 километров

Вывод космического корабля на орбиту занимает девять минут. За этот короткий промежуток времени происходит много интересного.

На 114-й секунде после старта происходит сброс системы аварийного спасения. Если теперь что-то случится, то головной блок будет спасать себя сам, отстрелившись от носителя с помощью двух твердотопливных ракет.

На 118-й секунде после старта отделяются и падают вниз блоки первой ступени ракеты-носителя — знаменитые «боковухи». При этом космонавта ощутимо встряхивает первый раз.

На 158-й секунде происходит сброс головного обтекателя. И если взлетаешь днем, то в кабине корабля сразу становится светлее.

На 288-й секунде отделяется вторая ступень — центральный блок ракеты. Космонавта встряхивает второй раз.

На 525-й секунде выключаются двигатели третьей ступени. Перегрузка резко сменяется невесомостью, а шум и вибрация стихают.

На 529-й секунде корабль отделяется от третьей ступени и начинает свободный полет по орбите.

— Восход-один, — обратился Москаленко в эфир, после того как «Звезда» вышла на орбиту. — На связи Журавль. У меня всё нормально. Самочувствие отличное. В иллюминатор вижу Землю. Очень красиво. Как обычно.

— На связи Восход-один. Слышим вас отлично, Журавль. Продолжайте полет.

— Понял вас. Продолжаю полет.

— Произведите осмотр приборов. Бортовая ЭВМ отработала программу?

— Понял вас. Произвожу осмотр приборов. ЭВМ выдает сигнал готовности к маневру.

— Вы выходите из нашей зоны, Журавль! Передаем вас Восходу-два.

— Понял вас. Выхожу из зоны. Меня ведет Восход-два.

В первые минуты полюбоваться на красоты Земли и космоса нет никакой возможности. Проверка приборов. Принятие решения на экстренное возвращение. Отмена решения. Доклады ЦУПу... Зато потом, когда контрольно-измерительные пункты начинают передавать корабль друг другу, возникают сладостные паузы, в течение которых можно пялиться в иллюминатор, забыв обо всем на свете. Особенно хорошо выглядит первый восход. Огненно-красный диск начинает подниматься над горизонтом, спектральные полосы расстилаются по темно-фиолетовому краю, а над Солнцем на короткое мгновение вспыхивает необычайный по красоте ореол. Еще несколько секунд, и Солнце становится золотым...

— На связи Донбас-два. Мы видим и слышим вас, Журавль. Орбита близка к круговой. Высота двести тридцать. Всё идет отлично. Доложите готовность к маневру доворота.

— Понял вас, Донбас-два. Машина работает хорошо. Полет проходит успешно. Чувство невесомости нормальное. Самочувствие хорошее. К выполнению маневра готов.

В такие минуты хочется петь. Громко-громко. Но петь нельзя, потому что есть работа. Много работы.

— Маршал очень доволен, Журавль. Тебя ждет повышение в звании.

— Сплюньте через плечо, Донбас-два!

— Даю обратный отсчет на включение двигательной установки. Десять... девять... восемь... семь... шесть... пять... четыре... три... два... один... Пуск!

Всё-таки работа космонавта сильно отличается от работы летчика. Последний постоянно чувствует машину, при маневрах, она буквально давит ему на плечи: на правое плечо, на левое плечо. А вот в космическом корабле движение ощущается только в те секунды, когда работает двигательная установка. И перегрузка может прийти с любого направления. Так и в этот раз — она пришла справа и снизу. Москаленко чуть сжался, но легко перенес резкое, как удар, утяжеление.

— Восход-два, на связи Журавль. Докладываю. Двигательная установка завершила работу.

— На связи Донбас-два. Мы видим и слышим тебя! Ты справился, Юрий! Корабль вышел на новую орбиту. Твои параметры совпадают с расчетными. Поздравляем, Юрий! Мы все тебя поздравляем.

— Спасибо, Донбас-два, — поблагодарил Москаленко. — Всем вам спасибо. Передавайте привет Георгию Михайловичу. Благодаря ему я здесь!

— Передадим, Юра. Он тебе тоже здоровья желает.

— Понял вас, Донбас-два.

— Тут в ЦУПе твоя семья, Журавль. Жена, дочка, брат. Что-нибудь скажешь?

У Москаленко учащенно забилось сердце. Он не ожидал, что Крикалев привезет семью. Значит, правда. Значит, пробил час славы. И он это заслужил.

— Передайте им... — горло перехватило, но Москаленко быстро справился с собой: — Передайте, что я их люблю. Надя, Иринка, Сергей, я вас люблю! Вы — мой экипаж!..

1 февраля 2003 года, околоземная орбита, высота 277 километров